Тайный путь
Шрифт:
– Я из… из Мореи. – Лешка вспомнил разговор с дядюшкой Николаем.
Среди ребят прошелестел шепот:
– Ого! Из Мореи! Эка, откуда добрался!
– Ну, и как у вас там, в Морее? Турки? – ухмыльнулся старик.
Юноша, пожав плечами, ответил уклончиво:
– Пока нет… Но, кто знает?
– Садись, будешь гостем, – наконец смилостивился главарь подростковой шайки – ну, как его еще назвать? – Вот только жаль, угостить тебя нечем, эти сорванцы уже все сожрали!
– Я не голоден, – сглотнув слюну, Лешка уселся
Сидевшие на ложе подростки – щуплые маломерки – не таили в себе возможных опасностей, как, впрочем, и все остальные, ну, разве что накинутся скопом. И то… Юноша уже присмотрел валявшуюся за ложем палку, которую, в случае чего, можно бы было использовать в качестве какого-никакого оружия. Хотя, если уж говорить об этом, имелось у него оружие и пострашнее. Направленное как раз на главного – старика! Но пока что применять его было рано.
– Я посплю здесь. – Лешка кивнул на валявшееся в углу тряпье. – Устал.
– Спи. – Леонидас пожал плечами. – А мы пока подведем наши итоги… не думаю, чтоб тебе это было бы интересно. Хотя может быть шумно… Эй-эй!
– Да он храпит уже! – тронув юношу за плечо, отозвался какой-то парень. – Ух, какие мускулы… Я б его принял к нам. А, Леонидас?
– Не дело всяких выскочек решать, кого принимать в общество! – грозно ощерился старик. – Ишь, всякое дерьмо еще тут будет решать, кого принимать… Алкиной, мальчик мой, а ну, отвесь ему пару ударов!
Старательно делавший вид, что крепко спит, Лешка приоткрыл глаза, увидев, как поднявшийся с кресла крепкий – лет пятнадцати – парень, наклонившись, схватил с полу палку…
– А что я? – залепетал с ложа провинившийся. – Я ничего… Просто сказал…
– Если б ты не сказал что-то не то, а сделал, наказание б было другое, – насмешливо произнес главарь.
И все засмеялись.
Нехороший был смех, нельзя сказать, чтоб веселый, или заискивающий, и даже не злорадный, а такой… по принципу – «Слава, Господи. Пронесло! Не я! Не меня! Другого! Так ему и надо!»
– Ой! – вскрикнул после удара мальчишка. – У-у-у… Зачем так больно-то?
– Алкиной, ударь его еще пять раз! – распорядился старик.
– Пять раз?! За что?!
– За то, что не умеешь молча терпеть боль.
– Да я… Да я на такие условия не соглашался! – мальчишка взъерепенился и, сжав кулаки, грозно взглянул на верзилу Алкиноя. – А ну, подойди только!
Алкиной замялся, видать, был не из смельчаков…
– Опусти палку, мой мальчик! – нехорошо засмеялся старик. – Ты правильно себя ведешь, Тимофей, очень правильно. Хоть ты еще и совсем мало у нас, но я… я горд за тебя, отроче!
Подойдя к отроку, Леонидас положил руку тому на плечо… и вдруг с неожиданной силой обхватил шею.
Тимофей захрипел, хрупкое тело его выгнулось…
– А вы, что стоите, твари? – зыркнул на остальных старик. – Вяжите отступника!
Подростки, как видно, запуганные главарем донельзя,
– Ну вот, Тимофей. – Леонидас нагнулся над связанным парнем. – Теперь и поговорим. Поговорим, как следует… Ты ведь знал наши законы – не перечить старшему? Отвечай! – ухватив несчастного отрока за подбородок, старик с силой отвесил ему пощечину. – Отвечай! Знал?
– Знал… – чуть слышно отозвался отрок.
– Знал, а перечил! – Главарь наставительно обернулся к остальным. – И не первый раз я уже это замечал, не первый… И почему так? – Он ласково погладил лежащего по волосам и продолжал уже тоном доброго дедушки. – Разве ж я о вас не забочусь, не даю взятки стражникам, чтоб не трогали, чтоб разрешали? Не мне вам рассказывать, как плохо в большом городе одному… и как хорошо вместе, в обществе! А общество требует чего? Послушания, дети мои! В первую очередь – послушания. Без послушания нет общества. А потому… – Старик повысил голос. – Преступник будет строго наказан. Наказан смертью!
Несчастный дернулся и закричал.
– Заткните ему рот паклей, – деловито распорядился старик. – Теперь снимите рубаху… Нет, не развязывайте, можете разорвать – она ему более не понадобится. Переверните на живот…Алкиной, сядь отступнику на шею, а ты, Евстифей – на ноги. Теперь… – Старик грозно прищурился. – Каждый из вас, по очереди, будет бить его вот этой палкою по спине. Удар за ударом. И так до тех пор, пока не будет перебит позвоночник. А тогда мы кинем его на растерзание бродячим псам. Все слышали? – Привстав, старик повернулся, словно упырь и, выставив веред руку, зловещим шепотом приказал: – Начинайте! Сперва пусть подойдут самые слабые… Кто будет бить слишком слабо, пусть знает – потом Алкиной ударит его. Ты ведь не пропустишь слабака, Алкиной?
– Да уж, не пропущу, будьте уверены!
Крепкая осиновая палка глухо коснулась кожи. Первый удар… Затем – второй, уже более сильный… Несчастный застонал, дернулся…
– Э, нет, так не пойдет! – вскочив со своего угла, Лешка быстро подошел к старику и, не давая тому опомниться, произнес. – Мне нужно с тобой кой о чем переговорить, Леонидас Щука!
Главарь вздрогнул и гнусно осклабился:
– Ах, вот как! Ты знаешь мое имя!
– Да. И не только его. Отойдем? Здесь много лишних ушей.
Юноша, конечно, не собирался использовать свое оружие так рано, но – куда уж было деваться? Не смотреть же спокойно, как на твоих глазах методично убивают несчастного парня?
– Что ж, отойдем, – в рукаве старика блеснула рукоять кинжала.
Лешка хмыкнул – ну, надо же, кинжал. Достаточно хорошего удара в челюсть!
– А вы продолжайте! – Леонидас махнул рукой своим. – Я скоро.
И снова взметнулась в чьей-то руке палка…
– Ну, уж нет! – громко заявил юноша. – Старик, мне скоро понадобятся все твои люди! Пойми – ценен каждый человек. А ну, хватит!