Тайный брак
Шрифт:
На этом снимке Луиза выглядела старше своих лет, казалась вызывающе сексуальной и легкодоступной. Она почувствовала, будто в ее сердце воткнули нож. И дело не только в том, что она видела собственную беспомощность, таившуюся за вульгарной чувственностью. Любой человек увидел бы то же самое. Заботливый отец, безусловно, тоже обратил бы на это внимание.
В те дни она сознательно носила провоцирующую одежду, поэтому неудивительно, что практически каждый парень в коммуне предлагал ей заняться сексом. Она выглядела доступной дешевкой и заслуживала подобного обращения. Конечно, бабушка и дедушка пытались переубедить
Ах, какой глупой была Луиза!
— Ты довольно сильно изменилась, — сухо произнес Чезаре, заметив, что она смотрит на фотографию, которую ее дедушка приложил к письму. — Я бы тебя не узнал.
— Тогда мне было восемнадцать, и я хотела…
— Мужского внимания, — закончил он. — Да, я помню.
Луиза почувствовала, как от смущения пылает ее лицо.
— Я хотела завоевать внимание отца, — холодно уточнила она.
Что было Чезаре неприятнее — вызывающий внешний вид Луизы или его собственные воспоминания о прошлом? В тот год, когда он познакомился с ней, ему было двадцать два. Он только-только получил полную власть над провинцией и избавился от советников.
Он искал способ реализовать собственные планы по модернизации и столкнулся с враждебным отношением главы Народного совета к любым реформам. Альдо Барадо, мэр крупнейшей коммуны, где жила Луиза, бывший членом совета, накладывал вето на все предложения, особенно на те, которые касались положения женщин, обязанных подчиняться мужьям и заниматься семейными делами. Он пользовался поддержкой мэров других коммун провинции, поэтому Чезаре пришлось действовать очень осторожно и идти на некоторые уступки ради того, чтобы в будущем достичь своих целей.
Луиза с ее современными взглядами на жизнь сразу же настроила Альдо Барадо против себя. Он приехал в замок Кастелло, где жил Чезаре, через два дня после прибытия Луизы в коммуну и стал рассказывать о дурном влиянии, оказываемом ею на молодых людей, особенно на его единственного сына, который, будучи уже помолвленным, открыто заглядывался на Луизу.
Конечно, Чезаре оставалось только прислушиваться к требованиям мэра и попытаться хоть как-то перевоспитать девушку, которая в открытую попирала правила и традиции, установленные в их обществе.
Однако, как только Чезаре увидел Луизу, одетую ярко и вульгарно, сразу понял, что не сможет себя контролировать. Лишь получив письмо от ее дедушки, он осознал, что прежде слушал всех — мэра Альдо Барадо, отца Луизы, ее будущую мачеху, — но ни разу не выслушал саму Луизу.
Теперь, зная о том, как жестоко она была отвергнута собственными родителями, Чезаре задавался вопросом, как мог оказаться таким недальновидным.
Он снова посмотрел на фотографию. Прежде он был слишком увлечен страхами и эмоциями, которые пробудила в его душе Луиза, и не замечал того, что отчетливо видел теперь. Взгляд восемнадцатилетней Луизы на снимке был несчастным. Прежде Чезаре
— Ты считала, что привлечешь внимание отца, если переспишь со мной? — язвительно спросил он.
Он прав. Конечно, он прав. Вызывающее поведение Луизы нисколько не сблизило ее с отцом, а наоборот, отдалило их друг от друга. Воодушевившись доносами Альдо Барадо и Мелинды, отец, который никогда не отличался хладнокровием, тоже стал критиковать дочь.
До чего же наивной дурочкой она была, если думала, что каким-то образом Чезаре материализуется перед ней, желая спасти, и всем скажет, что любит ее и никогда не бросит. Его отказ откровенно продемонстрировал Луизе его настоящие чувства к ней, вернее, их отсутствие.
Повзрослев и набравшись опыта, Луиза поняла, что Чезаре сильно сожалел о том, что уступил страсти и переспал с ней.
Пусть он сейчас врет ей по поводу своих мотивов, но она — обиженная и брошенная им — не будет следовать по этому же пути.
Подняв голову, Луиза собралась с силами и выпалила всю правду:
— Ну, я однозначно не ложилась с тобой в постель только для того, чтобы меня публично унижал мэр коммуны, где жили мои бабушка и дедушка, пока ты держался отчужденно и высокомерно и скрывался в своем замке Кастелло! Мой отец злился на меня за то, что, как он выразился, я оказалась настолько глупа, что поверила, будто такой человек, как Чезаре, захочет от меня чего-то, кроме физической близости. Я опозорила всю семью. Моим бедным бабушке и дедушке пришлось тяжелее всех. Сплетни быстро распространились по коммуне. Пусть меня не забивали камнями, но на меня осуждающе посматривали и шептались за спиной. И все потому, что я была дурой и возомнила, будто люблю тебя, а ты любишь меня.
Она замолчала, стараясь перевести дыхание, наслаждаясь возможностью наконец выговориться.
— Теперь-то я совсем не жалею о том, что ты меня отверг. Наоборот, ты сделал мне одолжение. В конце концов, ты бы все равно меня бросил рано или поздно, ведь правда? Девчонка вроде меня, чьи предки были крепостными твоей семьи, никогда не станет подходящей парой для правителя. Именно об этом сказал моим бабушке и дедушке Альдо Барадо, когда делал за тебя всю грязную работу и требовал нашего отъезда.
— Луиза… — От избытка эмоций у Чезаре пересохло в горле.
Сейчас, как и прежде, он не мог себе позволить поддаться эмоциям. Слишком многое было поставлено на карту. Правильны ли вековые традиции, принятые в провинции, или неправильны, он не может их нарушать.
Чезаре оставалось лишь извиниться и попытаться объясниться. Но зачем? В своем письме дедушка Луизы предупредил, что она его ненавидит. По ее мнению, они уже враги. Чезаре знал — любое сказанное им слово лишь подольет масла в огонь.
Ее дедушка утверждал в письме, что в результате близости с Чезаре Луиза забеременела и родила сына. Такого не должно было случиться, учитывая, что Чезаре принял все меры предосторожности. Но если ребенок действительно от него…
Сердце Чезаре учащенно билось. Он непозволительно сильно разволновался.
«Пусть я не могу оправдать поведение своего деда, сообщившего этому негодяю Фальконари о том, что Оливер его сын, но я сумею защитить свое прошлое и свою жертву», — мрачно подумала Луиза.