Тайные знаки
Шрифт:
И плевать, что с точки зрения вселенной все это — тараканья возня. С ее, Кошиной, точки зрения — это был конец одной вечности и начало другой. Ведь неважно, сколько длится вечность снаружи, важно, сколько она длится внутри.
Зеркало мокрого асфальта светлело быстрее, чем небо. Дождь кончился. Марго шла по улице мокрая и обессиленная. Но решимость вести войну заменяла Марго силы и желание жить. В «бульдогах» хлюпала вода. Вода текла по одежде. И парижане удивленно смотрели на странную девушку. И даже оглядывались.
А Марго теперь вырабатывала план
И из этого плана выходило, что ол\бязательно ей надо попасть в «Голем» и обязательно разобраться во всей этой чертовщине. Даже Жак и Валерий с их загадочными гравюрами отступили на второй план. Потому что они занимались какой-то мелочью, ерундой. Возможно, они обманывали каких-то людей в желании нажиться за их счет. Возможно гравюры, которые они продавали коллекционерам, не были нарисованы сумасшедшими, а только так декларировалось.
Но это все — мелочи. В конце концов люди чаще всего платят не за продукт, который им нужен, а за уверенность. Гравюры с глазками несли в себе такую уверенность. Купивший их мог не сомневаться — рисовал сумасшедший.
Но это все — мелочи. Главное — победить роботов!
Итак!
Марго остановилась, стряхнула с кончиков челки капли воды и начала думать о двух военных. На самом деле вопрос «О двух военных» выглядел куда серьезнее, чем вопрос «О загадочных очках» или «О том, как действует «Блисс». «Вопрос о двух военных стоял вровень с «Вопросом об убийстве зеленоволосой» и «Вопросом об убийстве девушки с рыжим зайцем».
Марго крутила «вопрос» и так и сяк, но никак не могла взять в толк, как так получается, что видела-то она д в у х человек, а в результате с чего-то взяла, что их было т р о е. И этот третий был какой-то… Черт! Даже сказать трудно! Как кот в жилетке или как нос в сюртуке, или как толстое и тонкое без предмета — ощущение от него было такое же. Коша-Марго потрясла головой. От этого можно сойти с ума. Нельзя же всерьез думать о человеке, который показался, привиделся.
Бред-бред-бред! У всего есть реальное объяснение. Надо только обнаружить его.
Остановившись на перекрестке, Марго увидела, как к калитке подъехала машина Лео.
Мсье Пулетт выбрался из салона, таща за собой кучу разных пакетов из супермаркета, и поковылял к калитке. Он именно ковылял. Пакетов было так много, что он не мог идти по-человечески.
— Лео! — крикнула Марго.
Лео оглянулся, и один из пакетов упал на землю. Марго побежала через дорогу. Ей вдруг захотелось кому-нибудь помочь. Хотя бы немного облегчить ношу человеческого бытия. Ношу человеческого знания о Смерти. Ношу человеческого незнания о роботах. Кому-нибудь. Хотя бы Лео.
— Привет! — сказал муж Аурелии хриплым голосом и прокатился взглядом по Кошиному мокрому бюсту. — Где ты так промокла?
Он не думал в этот момент о смерти. Он и о жизни не думал. Он просто жил. А чтобы жить было проще, он уже выпил пару рюмок, и от него пахло коньяком.
— Привет! — сказала Марго, стуча зубами. — Я гуляла под дождем. Тебе помочь с пакетами?
— Нет! — Лео помотал головой. — Беги скорее одень сухое!
Он
— Хорошо! — сказала она и побежала к подъезду.
Оттянув тугую дверь, Марго наткнулась на арфистку. Та улыбнулась с аристократической брезгливостью.
— Здрас-сте! — поздоровалась Марго.
Но старуха демонстративно проследовала мимо. Будто узнала о Марго нечто, что больше не позволяет поддерживать с этой девушкой приличные отношения.
Увидев мужа Аурелии, мадам Гасион крикнула ему низким грудным голосом:
— Привет, Лео! Как поживаешь? Как твой «пипл»?
— Добрый день, мадам Гасион, — расплылся Лео. — Пишу-пишу-пишу! Сочиняю! Тиражи растут!
— Послушай, Лео! — вкрадчиво произнесла арфистка и оглянулась на русскую. — У меня для тебя есть интересное сообщение.
Старая мадам снова зыркнула на Кошу и тронула рукой Лео за рукав. Тот опять чуть не выронил пакеты.
— Очень мило, мадам Гасион!
— Но сейчас я ничего не скажу! — мадам Гасьон опять загадочно зыркнула на Марго. — Заходите с Аурелией вечером. Я так взволнованна, даже не пошла играть на арфе.
— Непременно, мадам Гасион. Непременно! — поклялся Лео и поудобнее подхватил пакеты.
— Подожди, Лео! — сказала арфистка вкрадчиво и потянула журналиста за рукав, чтобы тот наклонился.
Лео подставил ей ухо и, выслушав, утвердительно блеснул очками.
Мадам Гасьон поплыла дальше, а Марго заметила нед ее головой темно-сиреневый луч. И тень пробежала над головой мадам Гасьон, будто индивидуально ее, только ее одну избавили на мгновение от солнечного света.
— Что же ты стоишь? — спросил Лео, заскакивая в подъезд. — Беги!
— Все равно, — сказала Марго, устремляясь к лестнице. — Я уже такая мокрая, что просто! Но у меня нет другой одежды… Эту одежду мне дала Ау, а мои шмотки в стирке. А почему мадам Гасион на меня так смотрит? Она обиделась на меня за то, что я не стала продолжательницей ее дела?
— Я дам тебе свой старый свитер и джинсы, — вместо ответа пообещал муж Аурелии. — Поторапливайся!
— Спасибо!
Коша понеслась наверх, грохоча и оставляя мокрые следы. Она бежала и думала, что может быть Лео согласится стать ее сообщником в борьбе с роботами? Мсеье Пулетт так много написал всякой дребедени, что знает тольк в том, что стоит выеденнного яйца, а что — нет. В любом случае, надо с ним посоветоваться.
Собаки залаяли заранее.
Марго открыла дверь, пробежала по коридору, влетела в комнату и… замерла, как вкопанная.
Прямо на ее рабочем месте лежала в осколках разбитая люстра. Из медной трубки торчали два обгоревших провода.
Марго растерянно подняла голову к потолку и увидела, что вокруг розетки на потолке мрачной звездой чернеет копоть. Марго метнулась назад в коридор. Чертова люстра, наверное, стоит кучу денег!
— Что ты мечешься! — воскликнул Лео, выходя из спальни и протягивая аккуратно свернутые джинсы и свитер. — Переоденься. А то простынешь.
— Спасибо, — сказала Марго и скрылась в бэдруме.