Тайные тропы
Шрифт:
— Куда столько зерна — не могу понять, — говорил Бикташ, — это три рода можно двенадцать лун кормить.
— Скажи, а шёлк или золотую пыль не нашли? Или ещё что-нибудь такое, необычное? — спросил я у него.
— Нет. Ничего больше нет, только зерно.
— Надо искать. Пленные говорили, что на Ус Хатын у них склады, там всё — оружие и белый порошок, и ткани на продажу.
— Сейчас пойдём искать.
Ичил подошёл ко мне.
— Я пока раненых осмотрю, надо полечить.
Я дал команду Талгату располагаться на отдых. Варить еду: кашу, макароны и компот. Кстати, почему здесь нет макарон? Недоработка. И компота тоже нет. Недодумали путешественники. Сухофрукты есть, а компота нет. Но у меня пока ещё есть кофе, и конкурентов
Как оказалось, ужина. Народ перекусил, взбодрился и готов был уже идти совершать подвиги. Но я приказал отдыхать. С утра Ичил объявил мне:
— Я буду искать следы. Пусть никто мне не мешает.
Отошёл в сторону, на холмик, развел костёр и начал колдовать. Многофункциональный у нас шаман. Только зачем ему конский навоз, понять не могу. Следопыт, хе-хе, последний из могикан. Наши бойцы засобирались, как только дымок от Ичиловых снадобий показал нам куда идти. Путь, так сказать, обозначил, к светлому будущему. Не усидели, конечно, и я с Сайнарой. Бикташ, со своими, остался сторожить склады. Дорога оказалась сложная, дым нас вёл в сторону предгорий, к восточной части хребтины Урун Хая. Собственно хребет тянулся с востока на запад, образуя водораздел для двух рукавов Улахан Су, большой воды. Слева от нас вытягивались террасы предгорий, каждая метров по тридцать-пятьдесят высотой, лесенкой поднимаясь к горам и теряясь в дымке. Поперек их разделяли распадки, похожие друг на друга, как две капли воды. Они сваливались с плоскогорья одно за другим, образуя стройную гребенку, больше всего похожие на каменные волны. До нужного нам места пришлось ехать часа три. Возле очередного ущелья Ичил сказал:
— Там они. Не знаю сколько.
Талгат дал команду бойцам, и они приготовили луки. Сайнара тоже приготовилась. Я пытался её остановить, но иногда всё-таки лучше молчать. В ущелье мы пошли вверх, петляя между камнями. На небольших островках земли можно было увидеть слабые отпечатки подков. Значит мы на верном пути. Боец поднял левую руку с растопыренными пальцами. Значит, кого-то учуял. Часть бойцов спешилась и пошла пешком, между валунами, потихоньку забирая вверх. Как только они заняли свои позиции, Талгат махнул рукой. Всадники рванули, насколько можно, вперед. Свистнули стрелы, раздались крики боли. Я пробрался вперед. Ну всё, кончили мужичков. Пять трупов, и кукарекнуть не успели. Сразу видно, что шпаки и бестолковые, даже охранения не выставили. Да и похоже, изрядно обдолбанные. Их обыскали, ничего не нашли путнего. В горе виднелась распахнутая дверь. С Талгатом мы пошли осматривать добычу. В скале вырублен приличных размеров склад, размером десять на двадцать, примерно, метров. В углу батарея фаянсовых бутылей, хорошо мне знакомых, где я срочно пополнил текущий запас водки. Полки, с хорошо мне знакомыми лаковыми шкатулками. Ещё какие-то мешки, я пнул один — сено. Ну понятно, какую траву здесь заготавливают. Дерюжные мешки с удобрениями, штуки ткани, обвязанные в мешковину. Полный набор.
Талгат приказал всё вытаскивать наружу, складировать. Ичил раскочегарил костёр и я начал сжигать все эти коробочки с золотой пыль. Хорошо горели. Ичил спросил меня, почему я всё сжигаю. Пришлось ему рассказать историю веселящих препаратов. Как использовали опиаты в Средней Азии и Европе, потом сделали морфий и героин. И что поначалу кокаин продавался в аптеках, как обезболивающее, и из него сделали новокаин. Что такое кактус пейотль, разные грибочки и ЛСД. Что такое конопля и каннабиноиды. Как появились синтетические наркотики со стопроцентным привыканием. Сколько человек ежегодно гибнет от наркотиков, а сколько гибнет из-за них. Просветил, в общем. Ичил оттого задумался. Не иначе, как придумывает новую забаву. Попросил у меня оставить ему
Ну вот, выгрузили из склада все барахло. Оказалось очень много. Талгат послал пару бойцов за телегами, чтобы все отсюда вывезти. Я пошёл смотреть ещё раз внутренности. Там оказалось очень интересно. За освобождёнными полками виднелась ещё одна дверь, порытая облезлой шаровой краской, со следами вандализма. Кое-где проглядывала ржавчина. Бункер! Это бункер абаасы, однозначно. А может айыы, что однохренственно, в точки зрения получаемых дивидендов. Мы быстро разобрали полки, выкинули их наружу, чтобы не мешались. Осмотрели дверь. Её ломали долго и безуспешно. Я тоже постучал по железяке, поискал дырку для ключа. Не нашёл. Следом за мной дверь осмотрел Талгат, за ним Сайнара, а потом Ичил. Что-то пробурчал, поскреб ногтем краску и пошёл к костру. Расположился возле него, достал из своего мешка котелок, верёвки, порошки. Ну, пусть варит, мешать не будем.
Через некоторое время Ичил пригласил нас на эксперимент. Он обложил по периметру дверь какой-то грязной верёвкой, чиркнул кресалом. Занялся огонёк. Надо будет ему зажигалку подарить.
— Отходим, отходим, — закричал он.
Не успели мы отскочить и десяти метров, как шнур сделал «ф-ф-ф-у-хххх» каким-то ослепительно-голубым пламенем. В глазах замелькали зайчики. Ичил подбежал к двери и пнул её. Кромки дверной коробки светились багровым. Дверь покачнулась и медленно вывалилась из косяка, с грохотом упав на пол. Земля содрогнулась, поднялись клубы пыли. В это же время раздалось шипение, и из открывшегося помещения поползли клубы белого дыма. Ичил закашлялся и начал валиться на землю. Я подскочил к шаману и потащил его из облака. С грехом пополам подняли его на горку. Глаза у меня слезились, из носа текло, пробирал кашель и вообще. Сам Ичил выглядел не лучше. Стоял на карачках и хрипел. Вот попались-то, а? Как мальчики. Мерзкий белесый туман выполз из дверей и растекся в низине, по площадке перед складом. И всё, никуда больше он не собирался. Мы в это время сидим на пригорке и любуемся неземной красотой. Тут перед нами туман, лошади вдали, на холме, и никуда ним не деться. Ичил отхаркался и посмотрел на облако.
— Ты хотел узнать, что такое газы? Так вот любуйся, это одна из его разновидностей, и не самая опасная, — сказал я ему.
— Фигня, — ответил Ичил, нахватался у меня слов, — я уже придумал, как с этим бороться. Только случая не было. Сейчас, погоди немного. Эй, Талгат, дай стрелу.
Талгат выдал ему стрелу. Ичил порылся в своём мешке и достал оттуда кулёк с какими-то приспособами. Примотал к стреле что-то наподобие колбаски из пластилина с фитилём.
— Талгат, — сказал Ичил, — сейчас я подожгу, а ты стреляй туда, в открытые двери.
Так и сделал. Талгат пульнул стрелу в туман. Через пяток секунд в недрах склада что-то ухнуло, и из дверей вылетел клуб черно-оранжевого пламени, как из печки, если в неё плеснуть бензина. Завертелся смерчом, поднялся в небо черными клочьями дыма, вытягивая за собой остатки газов. Ичил смотрел на меня с гордостью.
— Ну как? — спросил он.
— Впечатляет, — ответил я. Семимильными шагами идёт парень по пути деструктивной деятельности. Скоро никакого пороха не понадобится, у него какие-то шаманские навороты, похлещё современных ВВ.
— А теперь можно спокойно заходить. Там вся отрава сгорела.
На нас оседали хлопья жирной сажи. Мощь, ну мощь. На складе выгорело всё, включая полки, зато копоти навалом. Мы прошли через вскрытую дверь. За ней оказалось ещё одно помещение, и ещё одна дверь. Меня передёрнуло. А ведь вместо газа могли просто лазерами покромсать, или пулеметом каким-нибудь положить. Как-то неосторожно мы себя ведём, а эти пришёльцы просто гуманисты какие-то. Свет едва проникал через дверные проёмы, так что пришлось доставать из рюкзака фонарь.