Тайны
Шрифт:
А с Манном у него нет необходимости быть резким. И его лучшие качества - доброта, приятные манеры, взращенные в любви и заботе, начинают расцветать.
Прошлым вечером Регина второй раз влюбилась в своего мужа.
Она услышала, как зазвенел дверной замок. Звук эхом отразился от высокого потолка в холле.
Ее охватило волнение ожидания. Регине казалось, что она ждет Слейда уже целую вечность, ждет с того самого момента, как они договорились о прогулке.
Их взаимоотношения принимают новый поворот, наверняка Слейд чувствует то же самое.
Она не знала, чего ожидать.
Слейда проводили в утренний салон. Услышав его шаги, Регина перестала нервно ходить по комнате. Их взгляды встретились. Сердце Регины заколотилось.
Белый свободный двубортный пиджак был последним криком моды. В сочетании с бледно-серыми брюками являл собой верх ненавязчивой элегантности. Легкие туфли были тоже белого цвета. Волосы зачесаны на одну сторону, дорожка пробора была идеальна. На нем было соломенное канотье, хотя Регина даже не могла вообразить себе, что он способен надеть нечто подобное.
Внезапно она призналась себе, что откровенно любуется им. Отметив и его восхищенный взгляд, Регина зарделась. Она тоже оделась с большой тщательностью, надеясь доставить ему удовольствие. Костюм с полосками бронзового и кремового цветов подчеркивал ее фигуру и свежесть кожи.
Взгляд Слейда был одобрителен. Регина покраснела так, будто не было той их греховной ночи. Затем она улыбнулась, словно девушка которую в первый раз пригласил кавалер.
Его же улыбка была далека от смущения. Тон был приветливым:
– Здравствуй!
– Доброе утро, Слейд.
Он подошел, взял ее за руку.
– На улице свежо. Пожалуй, возьми накидку. Его простая забота безмерно ее обрадовала, так же, как и жест собственника. Она чувствовала это и после того, как, захватив пелерину, они покинули дом. Он подал ей руку, помогая спускаться по белым каменным ступеням.
Они миновали аккуратно подстриженные газоны, раскинувшиеся по обеим сторонам тротуара. Их ждал маленький кабриолет, запряженный изящным гнедым скакуном.
– Люблю прокатиться, - сказал Слейд, помогая ей сесть в коляску.
– Ты не возражаешь?
Регина покачала головой. Она чувствовала его тело рядом с собой - их отделяло всего несколько дюймов. Сцепив руки на коленях, она старалась забыть об их ночи или, по крайней мере, не разрешать этим воспоминаниям брать верх над собой. Но сейчас Регина не могла не вспомнить, что это значит - быть обнаженной в его объятиях. Она вздрогнула, пытаясь прогнать этот образ. Слейд тронул поводья, и нетерпеливый гнедой пустился рысью.
– Я думаю, для начала мы проедем через парк «Золотые Ворота», - он глянул на нее, задержав взгляд на губах.
– Прекрасно.
Ей, конечно, хотелось увидеть дом на Фрэнк-лин-стрит, свадебный подарок Чарльза. Но она боялась, что подобная просьба покажется слишком поспешной, выдаст ее намерение остаться
– Вчера вечером Чарльз был крайне великодушен.
– Да.
– Он очень любит тебя.
– Я счастлив, - тихо отозвался Слейд.
– Он мне также очень дорог.
Думает ли он сейчас об отце? Регине стало грустно при мысли о той двойной жизни, которую ведет Слейд. Она заерзала на сиденье, не в силах удержаться, затем все-таки сказала:
– Слейд, Рик тоже тебя любит.
Лицо Слейда потемнело. Когда он посмотрел на нее, в глазах был гнев. Она вновь увидела прежнего Слейда.
– Не порти все.
Регина примолкла. Она даже не подозревала, как легко счастливого человека превратить в злобного врага.
– Прости, - прошептала она.
– Не стоит извиняться, - его голос был резок.
– Это не твоя вина, - не глядя на нее, он переменил тему разговора, стараясь придать тону безразличное выражение.
– Я был там прошлой ночью.
– Где - там?
– В Хенесси. Регина замерла.
– Понятно.
Слейд повернул голову, уставившись в пространство поверх ушей гнедого.
– Я хочу, чтобы ты тоже увидела это… это место, - он резко повернулся к ней.
– А ты хочешь?
– Да, - выдохнула она, не отрывая глаз.
– Очень.
Слейд внезапно улыбнулся, резко развернул лошадь. На его лице явно было заметно торжество.
– Хорошо. Я хочу показать его тебе.
– Вот здесь, - тихо сказал Слейд, не выходя из кабриолета.
Регина во все глаза глядела на трехэтажный дом прямо перед ними. Туман рассеялся, день был солнечный. Небольшой особняк из красноватого камня был увенчан белой крышей. Передняя дверь украшена портиком, который поддерживали две белые колонны. Фронтон прорезало большое круглое окно, украшали барельефы в виде листьев. Главный вход вел в маленькую башню, соединенную с остальной частью дома. Особняк был асимметричен, самая высокая точка дома - в его средней части образовывалась скатами крыши. На другой стороне дома тоже была башенка, напоминающая ту, которая соединялась с входным портиком. На верхнем этаже аркообразные окна застеклены витражами, поблескивающими между пилястрами. Чердак был своего рода мансардой. Узорные карнизы, декоративные розетки разделяли этажи. Возможно, деталей было излишне много, зато дом казался таким изящным! Последняя волна архитектурных поисков, желание поразить оставили здесь неизгладимый отпечаток, который, к слову сказать, был отмечен большим вкусом.
У Регины перехватило дыхание.
– Ну и…?
– спросил Слейд, снимая пиджак.
– Чудесно!
– Мне всегда нравился этот дом. Он - величественен, но ненавязчиво, в нем много украшений, но нет ни одного, которое было бы использовано ради глупого самовыражения современных архитекторов. Хочешь войти?
– Конечно.
Слейд помог ей спуститься. Регина обратила внимание, что его рука задержалась на ее талии чуть дольше положенного, однако она ничего не сказала, будучи не слишком расстроена этим обстоятельством. Все-таки он ее муж, хотя они и мало знают друг о друге. Этот дом - их дом. Он вел себя, как муж, когда снял пелеринку с ее плеч.