Тайны прошлого
Шрифт:
— Приготовьте маячки и цепляйте на всех родственников, которых увидите, особенно на тех, кто попадется вам дважды, — Брендон набрался смелости отдать приказ следовавшему за ними отряду.
— Тех, кто попадется дважды задерживайте, но очень осторожно, мы не можем ошибиться! — добавил полковник. — И еще, с Новака глаз не спускать, сколько бы их не было всех взять под наблюдение. Этот Мирроу любит напоследок пройтись в обличии жертвы, вводя в замешательство. Цель начинает нервничать и становится еще более легкой добычей.
Если повезет,
Светлана обняла отца перед выходом на сцену.
— Ты нервничаешь? — спросила она, поправляя пиджак через который прощупывался бронежилет.
— С чего ты решила?
— Просто ты испуганно смотришь по сторонам, твое лицо говорит о тебе больше, чем ты сам.
— Да? — Виталий улыбнулся. — И о чем оно говорит?
— О том, что ты сегодня можешь умереть и каким-то образом узнал об этом…
Каждый встречавшийся на пути отряда был промаркирован. Еле заметная человеческому глазу капсула с клейкой жидкостью прилипала к одежде звукооператоров, актеров, журналистов и охранников, вообще всех, кто был близок к сцене. Помимо этого, перед выстрелом капсулы, маленькие камеры фотографировали тех, кто становился ее обладателем.
Брендон заскочил на сцену и чуть было не сбил с ног женщину с фиолетовыми волосами. Лицо оказалось очень знакомым, даже в этих очках в толстой оправе. Мгновенье столкновения было таким недолгим, к тому же он спешил встретиться с Новаком, и поэтому решил подумать об этом чуть позже.
Он сталкивался еще со многими людьми, и почему-то все они казались ему знакомыми. Скорей всего, он во всех лицах пытался увидеть угрозу, и поэтому они были похожи на людей, которых он когда-то видел. Да и потом, во время полета сюда он пересмотрел весь архив фотографий собранный на Новака и его окружение. Так что он заочно был знаком и с Адвокатом и с дочерью Светланой, и даже с ее нянечкой Карлой. Он видел на фото всех первых помощников и заместителей, и все они были сейчас здесь. А вот в коридоре показался и сам Новак.
Его окружала охрана и помощники. Пробиться к нему сейчас было бы невозможно, но он попытался.
— Виталий Андреевич, — крикнул Брендон и сразу же привлек его внимание, — мне нужно кое-что вам сказать, вы можете уделить мне минуту?
— Молодой человек, вам нельзя здесь находиться, кто вы такой? — Адвокат готов был грудью лечь, лишь бы оградить Новака от нежданных гостей.
— Меня зовут Брендон, я журналист…
— У вас должен быть специальный пропуск, если вы хотите установить свой микрофон и камеру на сцене.
— Такой пропуск вам подойдет? — полковник, словно вырос из-под земли и протянул удостоверение.
— Так вы тот самый полковник, без которого нельзя начинать, — теперь уже встрял в беседу и сам Виталий Андреевич. — Вы можете объяснить, что это все значит.
— За вашей головой идет охота, и нанят специальный киллер. Он может замаскироваться под кого угодно. Скажите, вы видели за последние полчаса кого-нибудь из своих родных, кто вел бы себя необычным
— Что вы имеете в виду?
— Другая интонация голоса, издевка, намеки о смерти, — Брендон мог бы продолжать бесконечно.
— Если и так, это что-то означает?
— Скорей всего тот, кого вы видели не является вашим близким. Вы должны сказать кто это, и мы постараемся перехватить преступника до того, как кто-нибудь пострадает.
Новак задумался, он не мог допустить, чтобы из-за ошибки военных, а они зачастую ошибаются, пострадала Света.
— Ну??? — Брендон не понимал, почему человек даже перед лицом угрозы не хочет выдать преступника. Он ведь не знал, что Новак ценит свою жизнь намного меньше, чем жизнь дочери.
Новак был натянут, как стальная нить. Что-то кроме этого беспокоило его — мобильный, поставленный на виброзвонок, содрагался в кармане. Он не хотел поднимать трубку, но кто-то был очень настойчив. Пастор взглянул на номер, высветившийся на экране. На его лице отразилось удивление.
— Я не могу вам сказать. Это ваша работа, вот и делайте ее, но я попрошу вас, не пугайте людей своим оружием и удостоверениями, они пришли праздновать Рождение Христа. Пусть этот праздник будет для них светлым.
Новак ответил на звонок, решительно повернулся и зашагал к выходу на сцену.
— Провались ты пропадом, упрямый осел, — выругался Брендон и переключился на Олега, — хоть вы, если вам на самом деле ценна жизнь вашего пастора, скажите мне, кто был у него перед выходом на сцену за последние полчаса? Я клянусь вам, ни у кого из его родных и волос с головы не упадет. Мы только будем наблюдать, в крайнем случае задержим, чтобы защитить, а не убить.
— Вы обещаете? — Олег колебался.
— Даже больше, я клянусь своей жизнью, — Брендон не находил более подходящего и весомого аргумента.
— Много кто прошел, но из близких: был я, Ирина — наш друг детства, потом его дочь Светлана, еще Скуратов, это юрист из Петербурга, очень странный тип…
Его речь прервалась криком Карлы, которая пыталась докричаться из толпы.
— Олежка, помоги! Я не могу Светочку найти.
— Теперь понятно, почему Новак, отказался говорить. — Полковник незамедлительно отдал приказ, из «маркированных» стали искать Светлану или того, кто мог бы обладать ее лицом.
Впервые Новак видел, чтобы на экране вместо цифр номера и имени звонившего было написано: «Срочно, ответь на звонок».
Автоматический голос диктовал ему какие-то правила, предупреждая, что отклонение от них, может привести не только к его гибели, но и к смерти близких ему людей. Другого выхода не было, оставалось только подчиниться.
Заиграла торжественная музыка, запестрили огни в небе, и восторженный крик толпы оглушил округу. Виталий взял в руки микрофон, и усиленная сотнями динамиков, зазвучала его поздравительная речь.
Это было начало рокового события.