Тайны прошлого

Имакаев Владимир

— Что ты там так усердно ищешь? Может расскажешь, какие у нас планы.

— А что, разве неясно? — Но он все же закрыл ноутбук и принялся разъяснять. — Мои друзья смогли разгадать код, которым пользовались МАКС, всплыли координаты и фамилии всех жертв и тех, кто станет ими в ближайшем будущем. Так вот городок П***ск является тем самым местом, где должен быть убит некто Новак Виталий Андреевич. А кто он такой я и пытаюсь выяснить в Интернете. Если он настолько известный, что для его убийства понадобилось МАКС, думаю хоть пару слов о нем я найду.

— А мне что делать? — Шейла была похожа на запутавшегося ребенка.

— Постарайся

уснуть, так как я не знаю, что нас ждет впереди, а я пойду в хвост самолета и поработаю.

Она послушно подняла ноги и положила их на то место, где еще мгновенье назад сидел Брендон. Он, словно старший брат, достал ей подушку и одеяло и, подоткнув его, оставил Шейлу, разбитую и уставшую. Теперь она казалась беззащитной и даже милой. Наверное, не зря он взял ее с собой. Может то, что он чувствует к ней какую-то привязанность и заботу, доказывает, что он все еще человек, а не тварь, жаждущая мести…

Хотя одно другое не исключает…

Полет не должен быть долгим — от силы минут сорок, поэтому он должен использовать оставшееся время в воздухе с пользой. Он протопал в хвост самолета, где оказалось три пустых ряда. Максимально удалившись от шума, он начал поиск. Его мобильный телефон не обеспечивал хорошей скорости Интернета, особенно в воздухе, и тем более в другой стране, но он смог найти то, что искал, почти сразу.

Больше пяти тысяч ссылок по совпадению и хотя из всего этого списка только десятая часть могла быть полезной, этого тоже было более чем достаточно. Брендон смотрел фотографии, мини видеоролики о церковной жизни и о самом городе, вообще все, что только вращалось вокруг Виталия Андреевича.

Главной находкой он посчитал официальный вебсайт церкви, на первой страницы которого размещалась пестрая афиша Рождественского служения. И хотя Брендон сносно говорил по-русски, читать ему проще было на родном языке. Для этого он выбрал один из шести языков, на котором был представлен вебсайт и, стараясь ничего не пропустить, заскользил взглядом по строкам.

Толчок.

Заложило уши и наспех съеденный завтрак стал подыматься к горлу. Самолет стал терять высоту, при этом, словно живой, задрожал от страха. Он точно пытался ухватиться за воздух, но воздушная яма, кидавшая его из стороны в сторону не оставляла ни единого шанса.

Динамик стал разрываться голосом старшего пилота, который настоятельно рекомендовал занять места и пристегнуть ремни. Люди, охваченные паникой и забыв правила приличия, кинулись к своим местам, цепко хватаясь за все, что попадалось под руки. Это напоминало детскую игру, в которой количество стульев было меньше чем игроков, и не каждый успевал занять место. Только это выглядело более дико и пугающе.

В давке, которая началась возле туалета в хвосте самолета, выигрывал тот, кто безнадежно пытался выстоять эту очередь, так как был последним. Теперь он был первым. Но все же один из «первых», споткнувшись, упал. Люди, топча его ногами, словно стадо бешеных бизонов прорывались к своим местам. Упавший тщетно силился встать, до тех пор пока весь десяток человек, стоявших перед ним в очереди, не пронесся по его телу.

Когда все закончилось, Брендон, который видел все это, но не имел возможности вмешаться раньше, отстегнул ремни, чихая на запрет первого пилота, все еще кричавшего в динамик, отложил ноутбук и наклонился, чтобы помочь пострадавшему.

Он был удивлен. Мужчина лежавший на полу, оказался молодцом и довольно сдержанным человеком, выдержав этот «массаж» и не произнеся ни одного бранного слова. Он только приоткрыл глаз и спросил:

— Это все или летный состав побежит в обратном направлении, потому что там, наверное, все здорово наложили в штаны, раз такой шум подняли.

Затем он встал, отряхнул штанину и присел рядом с Брендоном, пытаясь придти в себя и разобраться, болит у него что-нибудь или он просто умер. Но, почувствовав, что выглядит немного глупо, ощупывая каждый сантиметр своего тела, он неловко улыбнулся и протянул руку Брендону.

— Сергей Гаров, инженер по квантовой физике.

— Брендон Марш, турист… А разве бывают инженеры по физике, я думал, могут быть ученые или профессора, так же мне известны доктора…

— Для туриста вы неплохо владеете русским, — сделал комплимент удивленный инженер. — Но я на самом деле инженер, собираю разные штуковины в этой отрасли науки. Сама же наука не увлекает меня настолько, чтобы я стал ее частью в качестве доктора или профессора.

— Но как же можно делать то, чего не любишь? — Брендон был рад поговорить по-русски, а еще он был на сто процентов уверен, что перед ним сидит шарлатан.

— Я так не сказал. Я сказал только то, что не люблю физику, но штуковины, с которыми работаю, я просто обожаю.

— И где вы учились?

— Даже в Гарварде, правда, было не просто туда попасть, но в большей степени — в Московском Технологическом институте.

— И именно там вы научились лукавить?

— Что вы имеете в виду, — показалось, что собеседник немного обиделся, но потом улыбнулся и, глубоко вздохнув, выпалил, — ладно, вы меня раскусили, я на самом деле не инженер.

— Ничего, я вас понимаю. Я часто летал, и одно время мне страшно нравилось выдавать себя за какого-то известного супермена, каким я совершенно не являлся.

— Ваш русский чертовски хорош, — «инженер» уселся поудобней и наконец-то пристегнул ремни, хотя трясло уже намного меньше и самолет выравнивался. Оставшийся путь он надеялся провести в приятной беседе. — Если бы не ваш акцент и стиль одежды я счел бы вас за столичного журналиста.

— Вот видите, и вы меня раскусили, я на самом деле журналист, но не совсем столичный, а за очередной комплимент благодарю.

— Нет, вы его заслужили по праву, так как из всех иностранцев я впервые вижу, чтобы кто-то знал больше чем «водка» и «Ленин».

Брендон рассмеялся, чем польстил собеседнику, что шутка оказалась доступной даже американскому уму. Судьба иногда сводит совершенно странным путем. Кто знает, встретит ли он еще когда-нибудь этого брехуна с добродушным лицом и со столь знакомой фамилией. Брендон по ходу работы был знаком со многими русскими эмигрантами, жившими в Нью-Йорке, но никого с подобной фамилией он вспомнить не мог, хотя готов был поклясться на все свое состояние, что слышал ее раньше. Попутчик был одет немного странно по американским стандартам, но по-европейски стильно. Очень плотные и узкие джинсы, черная водолазка с воротником и клетчатая, как шотландский плед, рубашка, которая была расстегнута и не заправлена, а выглядела как пиджак к свободному костюму. В этой одежде и с хорошо уложенной прической попутчику можно было дать не больше тридцати лет.