Тайны прошлого
Шрифт:
Не то, чтобы это была молитва напоказ или определенный ритуал — нет! Он просто говорил из сердца, шепотом, куда-то в высоту или даже дальше…
«Спасибо, спасибо за все!» — Мужчина повторял эту фразу, почти каждые пять минут своей долгой молитвы.
Он с нетерпением ждал этой минуты, специально купив все четыре билета одного купе. Только Бог и он.
Улыбка не покидала его уст, глаза сияли каким-то огоньком счастья и удовлетворенности. Сколько ему пришлось перенести, чтобы сегодня радоваться этой новой победе. Еще вчера он не знал, как к нему отнесутся в Киеве, что о нем скажут, что подумают. Ведь он
Сколько он себя помнил в этой роли, ему всегда не везло. Сколько раз за свою жизнь ему приходилось быть новичком? Раз десять не меньше. И всегда — укоры, подколки и косые взгляды. Как вести себя, чтобы не засмеяли, а еще чего хуже, не бросили вызов или объявили бойкот.
Но в этот раз все было иначе. События дня то и дело оживали в его памяти.
Конференция Объединения проходила в красивом и просторном зале. На него никто не таращился, не тыкал пальцем и никто не кричал — «Смотрите — новичок!» Да и подножки никто не поставил. Все только похлопывали по плечу, произнося искренние пожелания и благословения. Мужчины и женщины одетые в строгие костюмы, но с добрейшими лицами — таков теперь круг его общения. Теперь и он их частичка. Он тоже пастор.
Пастор это не сан и не чин, по крайней мере, для него. Он так долго к этому шел…
И за это слава только Богу и больше никому. Но это не финиш. Не к этой цели он стремился. Пасторство — это тот старт, который поможет ему исполнить план Бога, особенный план для него и для его города.
Он достал из кармана билеты, чтобы удостовериться не сон ли все это, может он только еще едет в Киев. Нет — на всех четырех билетах было четко выбито уже вчерашнее число: сентябрь 1994 года.
К красивому зданию почти в центре города подъехал белый с серебряным отливом «Мерседес». Из него вышли трое крепких парней, стиль одежды которых говорил о роде их занятий. Черный костюм и галстук, белоснежная рубашка, темные очки, рация, лакированные туфли и скрытая под пиджаком кобура. Чуть позже подъехал второй еще более шикарный и комфортный белый автомобиль. Из него вышли еще двое парней и с ними мужчина лет тридцати-тридцати пяти, но уже с легкой сединой в волосах. Он резко отличался от своих спутников. Никаких радиоприборов в ухе, обыкновенные очки-хамелеоны без всякого зрительного эффекта, чисто белый костюм и дипломат в руке.
Телохранители без всякой суеты, но быстро и осторожно сопроводили его к входу, применив специальную тактику, продвинулись вперед и вошли в здание, на дверях которого красовалась золотая надпись:
Офис и администрация
Церкви
«Новая жизнь»
В прихожей было много людей. Все куда-то спешили, что свидетельствовало о том, что жизнь после праздников вошла в свое русло и работа закипела. Каждый считал за честь поздравить пастора, который как всегда грандиозно выглядел в белом костюме с Новым 2001 годом. К нему подбежала женщина из бухгалтерии с бумагами на подпись. Следом за ней молодой парень сунул пригласительный на праздничную молодежную вечеринку, на которую должны прийти, по меньшей мере, пять тысяч верующих этого города и тысяч тридцать из других городов и стран. Пастор взял пригласительный, похлопал парня по плечу и пообещал приложить максимум усилий, чтобы
Поток сотрудников, требующих к себе внимания был нескончаем, но время уже поджимало. Проповедник зашел в лифт и доехал до седьмого — верхнего этажа здания, где находился его офис и конференц-зал. Как только двери лифта открылись, он сразу увидел доброе, но почему-то бледное и сильно взволнованное лицо своего секретаря.
— Как хорошо! Вы успели!
— А разве я когда-нибудь опаздывал? — с иронией ответил он.
— Нет, но сегодня вполне могли.
— Алена, я не мог бы упустить этого шанса. Они уже там? —кивком головы он указал в сторону конференц-зала.
— Да! Идите! Они тут минут десять, а успели выпить по две чашки кофе, нервничают! — сделала девушка вывод.
— Тогда сделай еще по третьей. Как я выгляжу? — пастор провел рукой по волосам, поправляя их.
— Потрясно, шеф! Идите, я буду молиться! С Богом!
— Ну, с Богом! — резким движением он распахнул дверь и вошел в большой зал. Комната была наполнена журналистами с эмблемами разных газет и телеканалов, которые пестрили на их костюмах. Не каждый день в их город приезжают ученые мирового уровня. За главным столом сидели четыре бородатых профессора и попивали кофе. Их лица выражали явное недовольство всей этой корреспондентской массой.
— Доброе утро! — почти в один голос проговорили они. И как по команде с разных сторон стали слепить фотовспышки, а на видеокамерах загорелись маленькие красные лампочки.
— Мир вам! — Пастор поднял руку вверх, как это обычно делали индейцы, приветствуя гостей.
— Мы рады вас видеть, — ответил лидер четверки, стерев пот со своего лица.
— Да? Слава Богу! Он меняет людей, ведь в прошлый раз вы были другого мнения.
— Вы имеете в виду то, что было в 1996 году?
— Да! Именно это, — проповедник улыбнулся.
— Да к этой встрече вы основательно подготовились, — сказал один из ученых, указывая взглядом на присутствующих журналистов.
— А у вас какие-то секреты от народа? — Пастор не переставал улыбаться, что очень раздражало оппонентов.
— Ну что вы! — на лице ученого показалось некое подобие улыбки, — может самая малость.
— В первую чередь хочу вас предупредить, вот эта камера вещает в прямом эфире, и все оскорбленные в 96 году жители города с нетерпением ждут ваших извинений. Далее мы продолжим беседу.
— Хорошо, мы приносим свои извинения, так как сами многого не понимали, — заявил лидер четверки. — Вы должны нас понять, наука без фактов не могла признать существование Бога и полной достоверности Библии, и внезапное изменение города нам казалось аномальным, но сегодня мы многое поняли и публично просим у вас прощения. Вы принимаете наши извинения?
— Конечно же, мы вас простили и очень давно! А теперь поговорим о вашем деле. Я не до конца понимаю, что привело вас сюда в предрождественские праздники, какие срочные дела заставили вас покинуть столицу? Ваш утренний звонок взбудоражил мое любопытство.