Тайны Норы
Шрифт:
Потом это произошло в третий раз. Говорят, где два, там и три. Он подкрался и проник в меня сзади. Боль была такая сильная и внезапная, что я потеряла сознание. Именно с этого момента я стала одержимой мыслью о мести и о том, как удалить его из моей жизни. Я была готова даже на преступление, до такой степени чувствовала себя униженной.
Если бы я была выше на десять сантиметров и тяжелее на несколько килограммов…
В течение нескольких месяцев я набирала вес и силы, чтобы оказать ему должное сопротивление. Но какой же одинокой
Постепенно я наловчилась избегать контактов с отцом, но терять бдительность было слишком рано. Однажды, принимая ванну, я услышала его шаги. О, небеса! Я забыла запереть двери! В панике я выскочила из воды, но поскользнулась и упала, ударившись подбородком о кафель. Мое падение наделало много шума, который услышала мать и прекратила разговор по телефону.
— Нора! Что там такое?! — закричала она. — Если ты поранилась, попроси, чтобы Абдель тебя посмотрел, а то я боюсь крови.
Превозмогая боль, я добралась до двери, закрыла ее на задвижку и вернулась в ванну. Подбородок пронзала острая боль, которая шла от головы до кончиков пальцев. Открывать рот я могла только с большим трудом. Голова кружилась то ли от горячей воды, то ли от падения, то ли от страха перед отцом.
Я молча молилась. «Господи, сделай так, чтобы он не вошел сюда. Он не должен войти. Мама, прийди, пожалуйста. Ты нужна мне. Ты, а не он! Только не он!»
Подергав за ручку, он стукнул в двери.
— Нора? Все в порядке? — спросил он притворно озабоченным голосом.
Отвечать было больно, но я выдавила из себя слова:
— У меня все в порядке.
— Да что там произошло в конце-то концов? — не унимался он.
— Ничего, я просто упала. И все! Он продолжал настаивать:
— Открывай, я посмотрю, что с тобой.
— Нет, все хорошо, говорю же тебе.
Приняв ванну, я спустилась в гостиную, где меня ждали родители. Мать снова звонила подруге, но, увидев меня, вынуждена была прервать разговор.
— Нора, покажи, пожалуйста, что у тебя. Ты не ушиблась?
— Немножко. Подбородком.
— Дай посмотрю.
Она подняла глаза на мое лицо и вскрикнула от ужаса, роняя трубку телефона.
— Со мной все в порядке, мама. Крови нет, — успокаивала я.
— Тебя необходимо отвезти в больницу!
— Зачем? Мне не нужно в больницу.
— По крайней мере, они правильно наложат пластырь, — ответила мать строгим тоном, чего раньше я за ней не Замечала.
— Ты сама можешь это сделать. Без всякой больницы.
— Я хочу убедиться, что твоя челюсть не сломана, — сказала она голосом, не допускающим возражений.
Ее руки тряслись. Почему она так нервничала? Мы поехали в больницу.
— Как получилось, что ты упала? — спросил отец.
— Забыла взять с собой мыло, — сглотнув, ответила я как можно более естественным тоном.
— Почему ты не открыла мне дверь, когда я об этом просил?
— Потому что я уже была в ванне. — Я чувствовала себя Красной Шапочкой, которая повстречала в лесу Серого Волка.
— И что? Разве я не твой отец? «Ты в этом уверен? А жаль».
В
— Фотите знать, как мы фаш фудем лечить? — спросила женщина.
— Нет, не хочу!
— Это не штрашно. Я покажу инструменты.
— Не надо мне ничего показывать, прошу вас!
С раннего детства вид крови или даже вид медицинских инструментов повергал меня в панику. Этот страх всего, что связано с медициной, конечно, объясняется той «игрой в доктора», которой подвергал меня отец.
Видя мое яростное сопротивление, мужчина пришел на помощь своей коллеге.
— Фольно не фуфет. Мы просто наложим фам финт.
Я была в отчаянии. Я не хотела никакого бинта, а этот слепящий свет от лампы-рефлектора, казалось, проникал прямо в мозг. Я видела, как руки доктора приближаются к моему лицу, как пальцы сжимают иглу. Словно завороженная, я не могла отвести взгляда от их блестящих глаз в прорезях масок. Это было выше моих сил. Я кричала, плакала, умоляла и даже грубила. Срывала на этих двух людях всю накопившуюся за последнее время злость. Травма на подбородке стала последней каплей, переполнившей чашу. Болел не подбородок, болела моя душа. Ведь это произошло из-за него. Из-за него я бросилась закрывать двери, как сумасшедшая.
Дорого же обошлась мне моя ванна.
5. Первый разрыв
Мне около тринадцати. Это был один из самых счастливых периодов в моей жизни. Тогда я еще ничего не знала о трудностях, которые поджидали меня в недалеком будущем. Ходила в колледж, получала хорошие оценки. Мне открыли первый собственный лицевой счет в банке. Я немного подрабатывала, проверяя домашние задания и занимаясь репетиторством по чтению с девочкой из начальной школы. Отец наконец-то оставил меня в покое! У меня было много друзей, среди них и Секуба, мой самый лучший друг. Как он был красив! Его темная кожа блестела, а улыбка озаряла лицо, словно солнце. Во время занятий мы никогда не сидели порознь. Рядом с ним я чувствовала себя легко. Когда Секуба опаздывал и я думала, что он уже не прийдет, то сама хотела уйти домой. Он любил меня удивлять: тихонечко подходил ко мне сзади, хватал за плечи и вскрикивал с улыбкой до ушей:
— Моя Нора!
Мой день начинался только тогда, когда появлялся он. Но даже ему я никогда не рассказывала о своих домашних проблемах. Он был надежным, ему можно было довериться, но эти его качества я приберегала для радостных моментов. Его веселый нрав и чувство юмора делали меня счастливой: я широко улыбалась и смеялась, как одержимая. Этот человек помог полюбить жизнь и научил заполнять ее радостными моментами. Если бы ты знал, Секуба, как мне тебя не хватало!