Тайны Ирема

Харрис Ник

По счастью, уступ был довольно широкий, и пока не было опасности, что кони, испугавшись, сорвутся в пропасть.

— Придерживайте лошадей, — предупредил колдун.

Лошадь Конана взвилась на дыбы, когда из первой пещеры на нее пахнуло смрадом. Это была густая, мерзкая, тягучая вонь. Она обволакивала, душила, заставляла желудок судорожно сокращаться. Хепата вырвало. Конан и Актион крепились из последних сил. Но подул ветерок, и мерзкий запах отнесло в сторону.

— Тут всегда будут такие запахи? — отдышавшись, спросил Конан.

— Нет,

не все чудовища столь вонючи, — усмехнулся колдун, — другие не имеют запаха, но имеют когти и клыки.

И тут же, прищурившись, добавил:

— Вот вам и пример.

Из следующей пещеры выползала хвостатая тварь, высотой с коня, но гораздо длиннее. Чешуйчатый хвост ее был усеян длинными шипами. Кривые ноги оканчивались внушительными когтями, а с раздвоенного языка капала черная слюна.

— Плюющийся дракончик, — спокойно прокомментировал Актион. — Дайте коням волю, и они сами увернутся от его ядовитых плевков.

Тварь остановилась на тропинке и, казалось, с любопытством разглядывала пришельцев. Поворачивая голову, как собака, пытающаяся разглядеть нечто для себя новое, она внезапно открыла пасть и выпустила черный комок, величиной с человеческую голову. Лошади, как по команде, прыгнули в разные стороны. Хепат с трудом зацепился за гриву и висел, кособочась и проклиная все на свете.

Дракончик не был страшным. Просто здорово плевался. Еще один заряд ядовитой слизи ему удалось выпустить, но кони вновь увернулись и вынесли седоков к следующей пещере. Дракончик их не преследовал. Очевидно, здесь господствовал порядок, и каждая тварь знала отведенное ей место.

Из следующей пещеры показалась прекрасная обнаженная женщина.

— Итилия! — воскликнул пораженный Конан.

— Это иллюзия, — предупредил колдун. — Ящерица аморика, она может откопать в ваших головах дорогой образ и воссоздать его.

Актион воздел руки, и Итилия исчезла. Вместо нее рядом с пещерой стояла на двух ногах отвратительная сморщенная тварь и протягивала в немой мольбе чешуйчатые лапки.

— Насколько эти твари разумны? — спросил Конан

— По-разному… — Актион задумался, — но в основном неразумны. До людей или демонов им далеко. Хотя некоторые обладают разумом, и вы в этом, возможно, убедитесь.

Тропинка вновь стала пологой. Широкий уступ страшной воронки опускался почти незаметно. Здесь было царство пещерных тварей.

Несколько входов в пещеры спутники проехали без приключений. Видимо, твари, населяющие их, спали.

Около некоторых пещер белели человеческие кости. У других была навалены солидные кучи экскрементов.

— Они, что, все питаются путниками, которые сдуру решили спуститься в преисподнюю? — спросил Хепат. — Тут — оживленная проезжая дорога?!

— Оживленная или нет, — охотно отвечал Актион, — но если бы здесь не отлавливали колдунов, а точнее учеников колдунов, то давно весь мир был бы заполнен ими. Только у меня училось около пятидесяти человек. Вы не представляете, сколько людей хотят научиться колдовству! Почти все мои ученики погибли на этом

спуске — не выдержали обязательного испытания — путешествия в нижние пределы.

— Но кто-то остался? — Конан глянул на довольную физиономию Актиона.

— Да, испытание прошел мой лучший ученик — Эскиламп. Только он один.

Следующая пещера преподнесла неприятный сюрприз. У входа путников поджидала огромная, раздутая, как жаба, тварь. Величиной с небольшой дом, зеленая и покрытая слизью она действительно чем-то напоминала жабу. Такая же бородавчатая пасть, вывернутые передние лапы и выпуклые, бессмысленные глаза.

— Тут только мечом, — напряженно сказал колдун, — и лучше спешившись: конь может испугаться.

Конан молча соскользнул с лошади и обнажил меч.

— Постарайся сразу попасть ей под челюсть, — вдогонку крикнул колдун, — там самое уязвимое место.

Жаба переступала кривыми лапами, открывала и закрывала пасть, совсем не по-жабьи усеянную острыми и длинными зубами.

Конан мягким, упругим шагом подошел к чудовищу. Неожиданно жаба выстрельнула огромным, толщиной с человека языком. Конан успел увернуться и попытался попасть по языку мечом. Однако жаба с таким проворством втянула свое оружие, что меч бесполезно чиркнул по камням.

— Пока ничья, — прокомментировал колдун.

— Как ему помочь? — Хепат достал кинжал и приготовился слезть с лошади.

— Ты ему не поможешь, глупый гном, — рявкнул Актион, — только навредишь!

Конан, между тем, уже дважды уворачивался от языка, пытаясь разрубить его мечом.

— Берегись ее передних лап, — крикнул колдун, — они могут удлиняться!

И словно в подтверждение этих слов, жаба развернула вдруг короткие передние лапы в длинные крючья и загребла Конана, как косой. Хепат что-то заорал и спрыгнул с коня. Актион также достал кинжал и ждал удобного момента для броска.

Разрывая кольчугу, Конан вывернулся и обрушил удар меча на один из крючьев. Брызнула зеленая жидкость.

Язык жабы, метнувшись, обхватил человека за ногу, но Конан уже рубил мечом направо и налево, и ничто теперь уже не могло остановить его удары.

Актион спрятал кинжал. Хепат подбежал к месту схватки, но помочь действительно не мог. Последним ударом Конан вонзил меч в глотку чудовища.

По огромному, раздутому телу прошли конвульсии, и тварь, дернувшись в последний раз, испустила дух.

Дальше произошло странное: разрывая ее толстое брюхо, вся в слизи, появилась другая тварь, поменьше, и быстрыми прыжками ускакала в пещеру.

— Смена готова, — спокойно сказал Актион. — Она пожрет останки своей матери, подрастет и займет ее место.

Хепат с отвращением сплюнул. Конан молча оттирал травой зеленую жидкость, обильно покрывшую его доспех.

— А как тут справляются ученики колдунов? — наконец спросил он, мрачно глянув на Актиона.

— Многие погибают, я же говорил… Эту тварь можно победить только мечом или саблей. Но те, кто учится колдовству, редко хорошо владеют оружием…