Тайная девушка

Станич К.М.

Мы едва можем проползать в туннеле, и, хотя над нашими головами есть крошечный воздушный карман, чтобы добраться до него, потребуется сильно наклонить голову. Если мне будет абсолютно необходимо, я переведу дух. В противном случае… мы просто должны продолжать идти.

Хватка Тобиаса ослабевает, и я понимаю, что он намеревается вернуться за Рейнджером и Черчем. На данный момент я мало что могу сделать, не причинив больше вреда, чем пользы, поэтому я продвигаюсь вперёд, отталкиваясь левой рукой от стены, в то время как Мика мёртвой хваткой держит мою правую.

Такое

чувство, что эта чёртова штука длится бесконечно, и мои лёгкие начинают чесаться, а затем гореть. Как будто какой-то мстительный бог только что проклял меня ангиной и залил кислоту в мои лёгкие.

«Я долго не продержусь без дыхания», — думаю я, останавливаясь и чувствуя, как Мика прижимается к моей голове. Моя голова запрокидывается назад, и я пытаюсь вдохнуть хоть немного из этого крошечного воздушного кармана. Ко мне поступает совсем немного кислорода; но в основном вода.

Я начинаю задыхаться, но уже слишком поздно. Моё тело вдыхает без моего разрешения, и теперь я действительно это чувствую.

Я тону.

Я, чёрт возьми, тону.

Моя левая рука сжимает горло, когда Мика продвигается вперёд, с силой таща меня за собой, а я глотаю воду большими глотками, зная, что приношу больше вреда, чем пользы.

Эта расплывчатость начинает овладевать мной, когда моему мозгу не хватает кислорода, и все эти странные мысли приходят мне в голову.

Что, если бы я рассказала Спенсеру свой секрет раньше? У нас такая сумасшедшая химия. Может быть, тогда мне не пришлось бы умирать девственницей.

Я понимаю, что постепенно теряю самообладание, но что ещё я могу сделать? Я двигаюсь вперёд так быстро, как только могу. Но просто… конца ему не видно. Может быть, этот туннель тянется вечно?

Я должна просто вернуться в основную пещеру, чтобы попрощаться с остальными перед смертью.

О-о-о.

Да, я определённо не могу ясно мыслить.

Мика ещё раз тянет меня, последний рывок, и затем внезапно мы скатываемся по скользкому скату, как с водной горки. Крик вырывается у меня, между приступами кашля, пальцы моей левой руки царапают каменную стену. Я пытаюсь дышать, но вода хлещет вокруг меня, забрызгивая моё лицо. Мы переваливаемся через край, едва держась за руки, а затем падаем в глубокий холодный бассейн. Течение подхватывает нас и с силой тянет вниз по другому туннелю.

«Я умру здесь», — говорю я себе, пытаясь подготовиться к этому. Силу воды невозможно остановить, наше стремительное восхождение вверх невозможно контролировать. Я не понимаю, почему мы так быстро поднимаемся вверх, но затем нас с Микой выбрасывает из жерла гигантского фонтана в маленький пруд внизу.

Я встаю, у меня чертовски кружится голова, я задыхаюсь и кашляю на свежем, холодном воздухе. Дождь хлещет на нас как сумасшедший, когда Мика тащит меня к краю маленького пруда.

Близнец МакКарти вытолкнул меня из воды, так что

я оказалась лежащей на спине. Чувство, что я тону, снова овладевает мной, когда он наклоняется, чтобы сделать мне искусственное дыхание рот в рот. Горячее прикосновение его губ, кажется, пробуждает меня больше, чем что-либо другое, его руки тянутся к моей груди, чтобы сжать её.

Я начинаю кашлять, и он переворачивает меня, убеждаясь, что я дышу, прежде чем попытаться отстраниться.

— Куда ты направляешься? — я откашливаюсь, и он смотрит на меня в ответ с явным, неподдельным ужасом на лице.

— Вытащить брата, — шепчет он срывающимся голосом, его слова уносит ветер. Несмотря на то, что у меня такое чувство, будто в груди полно огненных муравьёв, я приподнимаюсь и хватаю его за ногу. Спуск туда не поможет Тобиасу.

— Нет никакого реального способа, которым ты мог бы вернуться к нему отсюда, даже если бы захотел; ты не сможешь вернуться.

— Я должен! — кричит он мне, и даже сквозь дождь я вижу, что у него на глазах слёзы. В конце концов, он не такой уж мудак, правда? Он серьёзно переживает, этот парень. — Я должен, — шепчет он, но затем опускается на колени, и я понимаю, что я доказала свою точку зрения.

Итак, мы ждём, наблюдая за фонтаном на противоположной стороне в поисках каких-либо признаков движения. Вода льётся вниз густым нескончаемым потоком, и даже со стоками, расположенными ниже и справа от него, пруд переполняется. Трава вокруг нас затопляется, почти на дюйм в ней стоит вода.

— Там! — Мика вырывается от меня и прыгает обратно в воду, помогая вытаскивать хмурого Черча. В этот момент он выглядит таким человечным, мокрые волосы падают ему на лицо, он кашляет и дрожит. Я встаю, стуча зубами, и жду, затаив дыхание. — Где остальные?

— Я, блядь, не знаю! — Черч кричит ему в ответ. — Они затолкали меня внутрь, эти придурки… — его голос затихает, и двое парней ждут бок о бок, по обе стороны водостока, глядя на большое круглое жерло фонтана. Это просто декоративный круг, примерно такого же размера, как я, извергающий свой собственный нескончаемый водопад.

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем появляется Тобиас, и Мика издаёт звук чистой радости, от которого мне хочется заплакать. Позже я это сделаю. Позже. Прямо сейчас слишком многое поставлено на карту.

— Рейнджер? — спрашивает Черч, но Тобиас всё ещё кашляет и пока не может ответить. Когда он это делает, лучше не становится.

— Мы согласились, что, поскольку он крупнее, для него имело больше смысла следовать за мной. Таким образом, если бы я поскользнулся, он поймал бы меня, и… — он делает паузу, и мы все поднимаем глаза на фонтан; если это возможно, сила бьющей из него воды, кажется, увеличивается. Держу пари, там не осталось воздушного кармана.

— Блядь, Рейнджер, твою мать, — шепчет Черч, а затем, прежде чем близнецы успевают остановить его, он взбирается наверх и пытается заглянуть в отверстие. Тобиас пытается пойти за ним, но Мика удерживает его.