Тайна
Шрифт:
И это был еще один человек, который не имел отношения к тому, что произошло с папой, но который встал на ее пути, который мог помешать в достижении цели, поставленной ею, и, не задумываясь, она устранила это препятствие.
Позже она рассказала мне, что не в первый раз ей пришлось устранить человека, который стал преградой на ее пути. Правда, в тот первый раз ей просто помог случай. Она в очередной раз получала перевод от Арсеньева, и заметила, что за ней следят. Она узнала в молодом мужчине, прячущим глаза под темными очками, шофера Виктора Борисовича. Весь день он преследовал ее. Поздно вечером она вышла из кафе, в котором просидела за столиком, покрытом клетчатой скатеркой, больше часа, потягивая остывший кофе, и чувствуя спиной внимательный сверлящий
А в тот вечер, когда упала люстра, я, снедаемая беспокойством за нее и, как бы я не хотела скрыть это от самой себя, за Максима, пошла в парк. Долго ходила в сумерках, ждала… Он обернулся на мой голос, и снова за его напускным равнодушием и холодностью, я увидела, что он рад мне, что взволнован нашей встречей. Я привела его домой, Алена давно говорила мне об этом: «Это сделает его более ручным».
Мне даже удалось вывести его на разговор о прошлом, так велела Алена. Она говорила, что ей важно знать, чувствуют ли они свою вину. Не знаю только, как могло повлиять это на ее решение уничтожить их. Он начал говорить о прошлом, но потом замолчал. Помрачнел, замкнулся в себе. Неужели он все-таки вспоминает, мучается угрызениями совести? Может быть, Алена не совсем права, когда говорит, что они обо всем забыли и живут, как ни в чем не бывало?
Я была настолько лицемерной, что Алена, если бы могла видеть меня, очень удивилась бы. Я делал все так, как она говорила. Я пыталась соблазнить его - смотрела ему в глаза, приоткрывала при этом губы, словно хотела, чтобы он поцеловал меня, расстегнула верхнюю пуговицу на платье. Притворилась пьяной. Чтобы ему захотелось воспользоваться. Но он не захотел. Или просто ему хватило силы воли. Ведь я чувствовала, как он весь дрожал, когда нес меня в спальню. Но в самый последний момент он отступил. Но я видела - он хочет остаться. И мне было жаль, что он ушел. Хотя я все равно бы не допустила того, чего он, может быть, хотел от меня. Алена строго запретила. «Смотри, - говорила она, - этого делать не нужно, ни в коем случае, во-первых, ты сама можешь почувствовать к нему что-то, ведь он будет твоим первым мужчиной, такое не забывается, а во-вторых, он потеряет к тебе интерес, и ты не сможешь больше манипулировать им». После того, как он ушел, я долго лежала, уткнувшись в руку, которая еще хранила его прикосновенье.
После этого вечера, он не звонил мне, не отвечал на мои звонки, а когда мне все-таки удавалось поговорить с ним по телефону, отказывался от встреч со мной. Алена удивлялась этому, спрашивала: «Может быть, ты сделала что-нибудь не так?» Но я знала, он не хочет встречаться со мной потому, что боится своих чувств, боится того, что появилось в нем по отношению ко мне.
Глава шестая
1
Подозрения Алены насчет Полины вскоре оправдались. Я заметила, что эта женщина следит за мной. Я чувствовала ее взгляд, она всегда незримо существовала где-то рядом, за моей спиной…
Что ей нужно от меня? Руководила ли ею обычная женская ревность? Могла ли она, каким-либо образом узнать о нас с Аленой? Это предположение особенно беспокоило Алену.
И вскоре она обнаружила, что повод для беспокойства у нее есть.
Все это время она беспрестанно думала, просчитывала,
Но внезапно везение изменило ей.
Что-то пошло не так.
Виктор Борисович оказался не тем человеком, с которым можно было шутить.
– Я знаю, кто вы, - сказал он Алене, когда она позвонила ему в отель договориться о встрече.
– Не советую вам играть со мной. Для вас это может плохо кончиться.
– Вы привезли деньги? – спросила Алена.
– Вы не получите никаких денег! – ответил он.
– Тогда все узнают, ждите завтрашних газет! – сказала Алена и положила трубку. Теперь она не знала, что он предпримет. Но она почувствовала, что если она сейчас прервет разговор, то он забеспокоится. И это даст ей временное преимущество перед ним.
Она проследила за ним. Он вышел из гостиницы, и когда она поняла, что он направляется к Владимиру, у нее похолодело внутри. Неужели она проиграла? Сейчас он все расскажет, и все будет кончено. Но очевидно в то время, пока Арсеньев находился в квартире Владимира, что-то спугнуло его. Он вышел из подъезда через несколько минут после того, как вошел в него. Потом она увидела выходящих друг за другом Светлану и Полину. К тому времени, она уже знала, какие отношения связывают Владимира с той и с другой… Значит, он до сих пор, несмотря на все свои клятвенные заверения в любви, позволяет себе за ее спиной встречаться с другими женщинами… и даже с двумя одновременно, она усмехнулась… Ну что ж, сейчас это оказалось очень даже кстати. По всей видимости, Виктор Борисович испугался кого-то из этих женщин. Возможно тот человек, который преследовал ее и разбился в погоне, успел сообщить Арсеньеву, что за денежным переводом приходила молодая женщина. Лица ее он видеть не мог - она всегда была в темных очках, в шляпе, скрывающей волосы. Виктор Борисович мог предположить, что женщина, которой стало известно то, что произошло в тайге, могла быть близка кому-то из участников той истории, и значит, любая из этих двух женщин, которых он застал в квартире Владимира, могла быть женщиной, шантажирующей его. Поэтому он так быстро ушел… они спугнули его… Ей опять повезло!
Алене удалось незаметно следом за ним пройти в гостиницу. Она подошла к его двери. Постучала.
– Кто это? – осторожно из-за двери спросил он.
– Это я… – тихо отозвалась она.
– Это вы, Полина? – спросил он, и она вздрогнула от неожиданности.
Полина?! Вот оно что! Значит, все-таки докопалась до истины, проныра юродивая!
– Да! – сказала она.
Он открыл дверь. Она вошла. Он взглянул на нее с недовольством.
– Что у вас?
– спросил брюзгливо.
– Учтите у меня мало времени. Что вы знаете о Никитиной Елене Павловне?
Значит, он уже знает, что у лесника, которого они убили и закопали в тайге, были дочери. Изворотливый и ловкий подонок, этого и следовало ожидать…
– Это я - Никитина, - сказала Алена, спокойно вглядываясь в него, - но только не Елена, а Ольга Павловна. Я - дочь человека, которого вы убили. А теперь я убью вас.
Он вытаращил глаза и дышал как рыба. Она выстрелила в него. Он упал. Она вышла, быстро пошла по коридору. Кто-то поднимался в лифте. Она спряталась за колонну и увидела женщину, подходящую к номеру Арсеньева. «Полина! – прошептала она, усмехаясь, - лети, птичка, прямо в клетку!».
Ей удалось выйти незамеченной. Она вернулась домой, переоделась, затем поймала такси, и велела шоферу ехать через площадь, на которой находилась гостиница, к губернаторскому особняку. Возле отеля уже кружила милиция, стояла скорая. Пришлось простоять несколько минут в пробке. Она слышала, как вокруг говорили, что убит какой-то приезжий, убитого обнаружила горничная, и что лифтер незадолго до предполагаемого времени убийства, якобы видел женщину в темном плаще, спешно покидающую номер. Он видел Полину…