Тайна
Шрифт:
– Как?! – крикнул генерал, бледнея.
– Федюкова-с.
– Вы… вы Федюков? – спросил Навагин, тараща на него глаза.
– Точно
– Вы… вы расписывались у меня в передней?
– Точно так, – сознался дьячок и сконфузился. – Я, ваше превосходительство, когда мы с крестом ходим, всегда у вельможных особ расписуюсь… Люблю это самое… Как увижу, извините, лист в передней, так и тянет меня имя свое записать…
В немом отупении, ничего не понимая, не слыша, Навагин зашагал по кабинету. Он потрогал портьеру у двери, раза три взмахнул правой рукой, как балетный jeune premier, [2] видящий ее, посвистал, бессмысленно улыбнулся, указал
2
первый любовник (франц.)
– Так я сейчас пошлю статью, ваше превосходительство, – сказал секретарь.
Эти слова вывели Навагина из забытья. Он тупо оглядел секретаря и дьячка, вспомнил и, раздраженно топнув ногой, крикнул дребезжащим, высоким тенором:
– Оставьте меня в покое! А-ас-тавь-те меня в покое, говорю я вам! Что вам нужно от меня, не понимаю?
Секретарь и дьячок вышли из кабинета и были уже на улице, а он всё еще топал ногами и кричал:
– Аставьте меня в покое! Что вам нужно от меня, не понимаю? А-ас-тавьте меня в покое!