Тайна

Улин Виктор Викторович

Сначала я обратил внимание на ее ноги – существенно более красивые, чем у большинства.

Потом мой взгляд поднялся выше.

Футболка женщины имела широкую горловину. Во время размашистых пируэтов полностью обнажалось плечо, на котором не было бретельки бюстгальтера.

Это удивило.

Грудь Людмилы была компактной, но тяжелой на вид.

Не удавалось представить, как она держится без поддержки.

И, кроме того, футболка была тонкой, но соски сквозь нее не проступали, даже не просвечивали.

Колготочная

Оксана говорила, что существуют особые модели бюстгальтеров, которые держатся только на планке, правильно именующейся «пояском».

Однако она сетовала, что в нашем городе – каменной деревне в миллион жителей – удобных фасонов не найти, а заказывать вслепую из Москвы неразумно.

Другая женщина, Наташа – коих у меня было три, не считая первой жены – однажды купила «самоклеющийся» бюстгальтер.

Чудо света состояло из отдельных чашечек, которые в прямом смысле приклеивались какой-то гадостью к молочным железам, а потом стягивались парой крючков.

Достоинством футуристической модели было то, что на спине нет застежки, но она годилась только для небольшой груди.

Решив выяснить тайну невидимого бюстгальтера, я пригласил незнакомку танцевать.

Первым делом я – как бы невзначай – скользнул рукой по ее спине, ощутил все: и застежку, и поясок.

«Самоклейка» отпадала.

Под светло-серой футболкой прятались или «анжелика» или «балконет» – названия из Оксаниных рассказов запомнились

У Людмилы было узкое, энергичное лицо и большие серые глаза. Во время медленных композиций свет почти убирали и они становились черными, поскольку зрачки расширялись, как у кошки в темной комнате.

Независимо от модели бюстгальтера, она нравилась мне чем дальше, тем больше.

Первые два танца я держался корректно, потом стал прижиматься твердым к ее животу – горячему под короткой юбкой.

Людмила не отстранялась, смотрела понимающе.

Все катилось по наезженной колее; для того и ходили в тот дворец одинокие женщины и мающиеся мужчины.

Я был высок, имел неновый, но хороший красный джип «Чероки» и двухкомнатную квартиру, доставшуюся от деда с бабкой.

После танцев я предложил доставить новую знакомую домой, но привез к себе.

Мы включили музыку, потоптались уже в моей гостиной.

Затем я принялся освобождать гостью от одежды, начав с футболки.

Никакой «анжелики» я не обнаружил.

Грудь держал обычный бюстгальтер со спущенными бретельками.

Снять его я сумел не сразу: застегнутые натуго, крючки не поддавались, а Людмила сопротивлялась.

Однако в возражениях

слышалось поощрение.

Через несколько минут одежда была разбросана по дивану, хозяйка попросилась в душ.

Это было уже прямым согласием.

Раздев Людмилу, я рассмотрел ее тело.

Ноги в самом деле оказались прекрасными.

Колени имели идеальную величину: были не большими и не маленькими, а соразмерными.

Спереди круглились бедра, которые хотелось развести, сзади белели ляжки, к которым хотелось прижаться и не отжиматься.

Живот был чуть выступающим, под ним чернел интимный треугольник – не бритый и не стриженный, лишь подровненный с краев.

Молочные железы тоже имели идеальную форму. Освобожденные от бюстгальтера, они не обвисли, а молодо торчали вперед. Как у многих женщин, левая была заметно крупнее правой.

Но больше всего мне понравились Людмилины соски. Эпитет требует повторения в третий раз: округлость была идеальной, не нарушенной ни весом, ни смещением.

Самым потрясающим оказался их цвет – желтоватый, какого я не видел ни у кого.

Секс с Людмилой оказался еще более приятным, чем представлялся во время танцев.

По завершении процесса она опять вымылась и попросила отвезти к себе – в однокомнатную «хрущевку» с кухней-клеткой и стоячим душем в отсеке без двери.

Больше у меня мы не бывали, Людмила предпочитала встречаться на своей территории.

О новой любовнице я не ведал ровным счетом ничего.

Я не знал, бывала ли она замужем, кто ее родители и как она живет без меня.

Я допускал, что Людмила встречается с кем-то еще.

Иногда я подъезжал к ней на работу.

Но здание было крупным бизнес-центром с многими десятками офисов; я понятия не имел, откуда спускается Людмила.

В принципе она могла оказаться профессиональной убийцей типа НикитЫ, приезжающей сюда по моему звонку. Но это не волновало.

Жизнь стала размеренной, мы вошли в статус, я перестал шариться по сайтам знакомств и больше ни разу не ездил на танцы.

Формат отношений являлся оптимальным.

Нам не требовались заверения в любви, ужины при свечах, прогулки под луной и прочая чепуха в духе классической поэзии.

Нас соединял секс без романтического шлака.

Людмила таяла от моего прикосновения, ее грудь я мог ласкать часами – до тех пор, пока желтые соски не становились красными.

Я улетал за пределы земной атмосферы, где задыхался от наслаждения, какого не знал ни с кем из прежних женщин.

Но однажды меня пробило воспоминание.

– Людмила, у тебя есть лифчик на косточках? – спросил я уже в постели.

– Конечно, – ответила она. – У меня достаточно большая грудь, без них будет висеть. А что это тебя интересует?