Тайна

Адлер Элизабет

«На память обо мне».

Она, улыбаясь, прижала карточку к щеке, и вспомнила, как Милли явилась в прошлом году в оперу в платье дикого розового цвета и этих жемчужных сережках. Как она может забыть ее?

Зазвонил телефон, и она рассеянно взяла трубку.

— Я видел тебя, -сказал Брэд. Его голос звенел от напряжения, и она в сомнении закусила губу.

— Брэд, мне кажется, будет лучше, если мы больше не будем встречаться, — наконец сказала она.

— Нет, Фил, прошу тебя. Я не хочу, чтобы мы расстались

из-за этой глупой ссоры. Ну давай хотя бы обсудим это. Дай мне возможность извиниться.

— Где ты?

— Здесь, в Сан-Франциско.

Фил боролась с собой. Она понимала, что это — нечто большее, чем простая ссора, но она все еще была во власти этого странного притяжения. Брэд бывает такой милый, очаровательный, а вдруг она слишком жестока с ним?

Фил нахмурилась, поймав свое отражение в зеркале. Она выглядит как ведьма после этой пьянки с Махони и его коллегами. Но она поняла, что Брэд прав: надо дать ему возможность извиниться.

— Через час, -сказала она.-Тебе лучше будет приехать ко мне.

— Я знаю, где ты живешь. Я приеду, -голос его был радостным.

Фил стояла под душем и улыбалась, вспоминая Махони и свадебную церемонию. Много времени прошло с тех пор, как она так беззаботно веселилась, без условностей, без смущения. Просто хорошие люди славно проводят время. Каким-то образом это помогло ей справиться с чувствами по отношению к Брэ-ду. Она быстро оделась в черные джинсы и белую футболку в полоску, стянув пояс ремнем с серебряной пряжкой и узорами. Она зачесала назад волосы и завязала их на затылке узлом, накрасила губы алой помадой и, в память о Милли, надела ее экстравагантные жемчуга.

Фил нервно меряла шагами комнату, ожидая Брэда. Ее шаги эхом отзывались в тишине, и ей хотелось, чтобы с ней была хотя бы Коко, но она все еще жила у Махони.

Фил как раз забылась в воспоминаниях о медленном танце с Махони прошлой ночью, когда вдруг раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Брэд с огромной охапкой белых лилий.

— Это тебе, -сказал он покаянно. Она улыбнулась ему:

— Ты не приходишь с пустыми руками, да, Брэд? Она отнесла цветы на кухню. Он с любопытством оглянулся.

— Итак, это твоя обитель, -сказал он.-А я все думал, как она выглядит.

— И что?-воинственно спросила она, скрестив на груди руки, словно защищаясь.

— Совсем как ты. Прохладно, умно, культурно и прекрасно.

— Спасибо.

Фил наблюдала, как он разглядывает ее дом. Он был в джинсах и голубой рубашке. Загорелый, мускулистый, он так же не на месте выглядел в ее квартире, как Торбредский скакун среди деревенских лошадок.

— Ты сегодня как ковбой, -сказала она.

— Я и есть ковбой, -сказал он, разглядывая картины. — Деревенщина.

— И гордишься этим. Даже бравируешь.

— Что ты имеешь в виду?-удивленно спросил ?он.-Я что, не могу гордиться своей семьей и нашими достижениями?

Фил

подумала, что в конце концов большая часть состояний в Америке делалась именно грабежом. Разве не об этом повествуют все американские легенды?

— Думаю, ты прав, -сказала она.-По-своему.

— Мне нравится эта, -сказал он, указывая на маленькую картину маслом Дэвида Окстоби, изображающую зеленую английскую лужайку.-И эта.-Брэд посмотрел на картину Тинда, изображающую деревянный стул возле открытого окна и муслиновые занавеси, раздуваемые ветром.

Она была странной, неизъяснимой, и одной из ее любимых картин.

Брэд повернулся и посмотрел на нее:

— Я не привык извиняться, -сказал он.-Это так трудно.

Фил молча смотрела на него.

— Хочешь, чтобы я встал на колени?-запальчиво спросил он.-Тебе мало цветов?

— Цветы-это прекрасно, Брэд. Это очень удачная находка. Но ты что, действительно думаешь, что я прощу тебе твое поведение просто так? Без слов?

— Ты права. Это непростительно.-Он вдруг взял ее за плечи и притянул к себе.-Честно говоря. Фил, я сделал это только потому, что безумно люблю тебя. Я так схожу с ума по тебе, что мне просто невыносима мысль, что кто-то отнимет тебя у меня.

— Но никто не собирается отнимать меня у тебя. Просто срочно позвонил один знакомый…

— Ты с этим знакомым была вчера вечером? Фил отпрянула, в изумлении глядя на него:

— А ты откуда знаешь, с кем я была прошлой ночью?

— Я звонил тебе часами, но тебя не было. Я просто догадался, что ты с кем-то…

— Это не твое дело, Брэд, с кем я была. Больше не твое.

— Не говори так. Пожалуйста.

— О, Брэд, -сказала она слабо.-Ведь все было так красиво, по-особенному.

— Все будет так опять.-Он обнял ее, крепко прижал к себе, так, что она чувствовала, как напряглись его мышцы и все его сильное, большое тело.-Прости меня. Фил. Правда, прости.-Его голос звучал глухо.-Ну вот я и сказал. А теперь, пожалуйста, скажи, что ты простила меня.

Она чувствовала, что не в силах сопротивляться и уступает его возбуждающему, сексуальному напору.

— Я-деловая женщина, -торопливо сказала она. — Работа занимает все мое время. Я поступила безответственно, уехав отдыхать тогда, когда нужна была здесь. Я хочу вернуться к своей старой жизни, Брэд.

— Не отказывайся от меня.-Это был крик души, и она поняла это.

Улыбающееся, симпатичное лицо Махони вдруг возникло перед ней. Ее тело вспомнило ощущение его рук вокруг талии. Махони-шутник, насмешник, хороший друг. Махони-образованный полицейский, поэт, поклонник оперы. И богатый, красивый, гордый Брэд Кейн.

Фил вздохнула с облегчением. Теперь она вдруг почувствовала, что свободна от опасного влияния Брэ-да Кейна. Но глядя на его отчаянное лицо, она поняла, что должна расстаться с ним мягко.