Тайна зеркала 2

Бреус Елена

– Конечно, конечно!

Гадая, кто такая Валентина Михайловна, она поспешила следом за удаляющимися мужчинами и собакой, напоследок наказав Толяну:

– Скорее переоденься, а то простудишься!

– Переоденусь, – хмуро ответил тот, вытаскивая из-за воротника пучок грязной травы.

– Девчонка-то, а? Заботится, – хохотнул его напарник, многозначительно подмигивая и кивая в сторону удаляющейся девушки.

– Пошел ты, знаешь куда? – сурово оборвал его Толян, но нахмуренный лоб его немного разгладился. Он воинственно шмыгнул носом и отправился менять одежду.

Кентавр

с Багирой быстро шли вверх по дороге. Толстенький Петр Антонович не поспевал за ними своими короткими ножками, и расстояние между идущими все время увеличивалось. Катя легко догнала пухлого племянника. Увидев рядом с собой компанию он обрадовался и замедлил шаг.

– Зотов. Пётр Антонович, – протянул он девушке свою пухлую ладошку.

– Катя. Ларионова, – в свою очередь представилась та, пожимая его руку на ходу.

Притомившийся толстячок совсем остановился, снял шляпу и стал обмахивать ею свое разгоряченное лицо.

– Вы знаете, меня обманули, – огорченно объявил он.

– Кто? – не поняла Катя, тоже останавливаясь рядом.

– Разводители собак, – грустно вздохнул Зотов. Он доверчиво поморгал круглыми голубыми глазами и перешел на шепот: – Я хотел купить маленького щенка.

– Аааа… – понимающе протянула девушка, бросив взгляд на здоровенную псину, послушно перебиравшую лапами у ног Кентавра.

– Вот именно! – горячо воскликнул Пётр Антонович и опять вздохнул. – Видите ли, я покупал собаку по объявлению, а на фотографии она была такая маленькая и славная. И я согласился. А когда приехал и мне вручили вот этого… эту… Багиру… И было уже поздно что-то менять.

Он печально покачал головой и снова двинулся вперед. Катя пристроилась рядом. На языке у нее вертелось множество вопросов, но начать она решила с наиболее безобидного.

– А почему вы вообще решили купить щенка? – осторожно поинтересовалась она.

– А что же ещё? – вопросом ответил племянник. – Понимаете, когда я разыскивал тетушку, то отыскал её бывшую соседку по дому. Она-то мне и сообщила, что Валентина Михайловна живет в глухих горах на даче совсем одна. И что она обожает собак. Я с тётей никогда раньше не встречался. Сами понимаете, не могу же я явиться в первый раз и с пустыми руками, правда? Вот я и подумал, что в этой ситуации щенок станет прекрасным подарком.

Он огорченно наморщил нос.

– Только я полагал, что алабаи – это такие небольшие собачки… На фотографии они были такими маленькими пушистыми комочками.

– Алабаи – это среднеазиатские волкодавы, – поправила его девушка. – И пушистыми комочками они бывают недель до трёх. Вы, похоже, видели младенческую фотографию вашего приобретения.

– Наверное, – печально согласился Пётр Антонович. – Багире восемь месяцев, и хозяева заверили меня, что это лучший возраст для передачи щенка в другие руки.

– Конечно, – усмехнулась Катя. – Они же хотели продать собаку и постарались бы вас уверить в чем угодно. А почему вы не отказались от покупки, когда её увидели?

– Как я мог? – грустно развел руками толстячок. – Я ведь приезжий. У меня здесь время расписано по минутам и другого щенка было уже поздно искать.

Он

бросил взгляд на шагающих впереди Кентавра с Багирой и убежденно добавил:

– Вообще-то она хорошая. Ласковая такая!

Тем временем начальник охраны поравнялся с щуплым белобрысым мужичком, спускавшимся по дороге ему навстречу. Катя уже видела его накануне. Кто-то из домашних сообщил ей, что мужичка зовут Геннадием и что тот с незапамятных времен работает в дачном поселке сантехником-электриком и прочим на все руки мастером.

“Вот он, виновник падения Толяна в канализацию, – подумала Катя. – Ему сейчас лучше к сторожке не соваться!”

Кентавр остановился и стал что-то говорить белобрысому. Багира послушно уселась рядом на задние лапы и замерла.

– Вот видите, – обрадованно указал на пса пальцем Пётр Антонович. – Она дрессированная. А то, что она на автомойке шланг прокусила, так это она играла. Щенок ведь!

Толстяк вытер пот с лица и печально вздохнул.

– Хорошо что у вас водка недорогая, – нелогично заключил он.

– При чём тут водка? – удивилась Катя.

Племянник замялся.

– Ну… Она… Понимаете… Не любит оставаться одна.

– А с водкой остаётся?

Девушка живо представила себе, как толстяк подливает спиртное в миску, и пьяная собака, бессмысленно икая, падает на пол, и возмущенно воскликнула:

– Вы ее напоили? Да как вы можете!

– Вы не так меня поняли, – протестующе замахал пухлыми ручками племянник. – Она не хотела оставаться одна в машине, а мне надо было зайти в магазин, чтобы купить колбасу – для нее же. Начала скулить так, что на мою машину вся автобусная остановка обернулась. Пришлось взять её с собой, а в магазине она… Смахнула с полки шесть бутылок водки. Хвостом. Пришлось заплатить. – виновато признался он.

– Молодец, собака, – рассмеялась Катя. – Правильно. Пьянству – бой!

– Зря смеётесь, – укоризненно глянул на неё толстячок. – Мне кажется… Нет, я практически уверен, что она сделала это нарочно. Там на нижней полке стояло много всего: сок, лимонад, солёные огурцы, но она смахнула именно водку. Ловко так!…

Он хотел ещё что-то сказать, но тут они поравнялись с начальником охраны, который давал щуплому Гене последние указания:

– … люк вернуть на место как можно быстрее.

Белобрысый Гена послушно кивнул и поспешил вниз по дороге. Катя подумала стоит ли предупредить его, что сейчас не лучшее время для похода к сторожке, но решила, что ей соваться в это не стоит и только поздоровалась. Гена в ответ буркнул на ходу что-то невнятное, даже не взглянув в ее сторону.

Кентавр обернулся к подошедшим и пристально посмотрел в глаза Петру Антоновичу.

– Мы пришли. – он указал рукой на низенькую калитку справа.

Они прошагали довольно далеко вверх от Бакчеевской дачи. Катя, уверившаяся, что в поселке кроме сотрудников секретного проекта никто не живет, с удивлением обнаружила перед собой еще один обитаемый домик. Стены и крыша у него были такими же старыми как и все вокруг, но расчищенные дорожки, цветы и ухоженный огород не оставляли сомнения в том, что здесь живут люди.