Тайна XV
Шрифт:
— Иди! — сказала молодая девушка своему жениху.
Никталоп в свою очередь посмотрел глубоким взглядом на Ксаверию и, не говоря ни слова, вышел.
Банко закрыл тихо двери в то время, как Ксаверия улеглась на кровати в том же положении, как лежал Сэнт-Клер, когда она вошла.
— Немного более чем через час, — шептала она, — я буду счастлива, во всяком случае, будь то освобождение или смерть!
И мужественная девушка закрыла глаза, как бы собираясь заснуть.
III
Во
Сэнт-Клер следовал за Банко. В полном молчании, быстро оба человека вышли в коридор тюрьмы и, пройдя несколько времени, открыли дверь, соединявшую помещение сторожевого поста с передней апартаментов Оксуса.
— В этот час учитель должен быть в своей комнате, — прошептал Банко. — Будем надеяться, что он спит, потому что одним движением он может поднять тревогу и мы погибли.
— Можешь ты пройти прямо к этой комнате? — спросил Никталоп.
— Да! Я часто стоял на часах у самых его дверей, где мы найдем двух сторожей… Все дело в том, чтобы захватить их врасплох и убить одним лучом электро-зеркала. Если хоть один из них найдет время пустить в ход свое оружие, мы не сделаем и шагу, как будем поражены.
— Хорошо! — сказал Сэнт-Клер, улыбаясь. — Где теперь эти два стража, по отношению к нам?
— За этой передней, где мы находимся, идет галерея. Вот и дверь. В глубине галереи находится лестница в шесть ступеней, на них-то и стоят два часовых с электро-зеркалами в руках, следя глазами по всей галерее…
— Так что едва мы откроем дверь, как будем на виду этих часовых?
— Да.
— И мы будем целью для их электро-зеркал.
— Да.
— У них приказ, без разговоров, поражать всякого человека, показавшегося в галерее?
— Да, им это приказано. И они исполнят это без колебания. И в то же время ударом каблука они приведут в действие коммутаторы, вделанные в ступени лестницы, и разбудят учителя.
— Черт возьми! Оксуса хорошо охраняют. Каков твой план, Банко?
— Вот моя мысль: вы откроете дверь, спрятавшись сейчас же за перегородкой. А я буду держать наготове электро-зеркало в руке. И как только дверь откроется, я поражу одним косым лучом обоих сторожей.
— Это может удаться, — сказал Никталоп, — если ты ловок; но у меня другая мысль, может быть лучшая… Слушай! Где доска с кнопками, которой регулируется электричество, освещающее галерею?
— В кордегардии, — отвечал Банко.
— Так что оттуда, по желанию, можно осветить или погрузить в темноту галерею?
— Да!
— Отлично.
— Если свет вдруг погаснет, как бы случайно, что сделают сторожа?
— Случай этот предвиден. Один останется на посту зажигать переносную электрическую лампочку, которая висит у него на поясе и которая может светить в продолжение трех часов. Другой тоже зажжет свою лампу и пойдет в кордегардию.
— Великолепно! — сказал Никталоп. — С момента, когда потухнут лампы и зажгутся переносные фонари, пройдет, наверное, минута полной тьмы… Мне этого достаточно, чтобы действовать… Банко, трудно
— Совершенно просто… в две минуты.
— Объясни мне скорее!
Банко, держа в руках ужасное оружие, объяснил его механизм Сэнт-Клеру.
— Понимаю, — сказал Никталоп, прерывая объяснения. — Ну, Банко, я вижу ночью так же, как и днем… Ступай, потуши электричество. В ту же секунду я открою дверь, увижу сторожей, которые не разглядят меня, и убью их в темноте.
Банко, вытаращив глаза, смотрел на Сэнт-Клера.
— Вы видите ночью… — бормотал он.
— Да. Торопись! Ступай!
— Что мне делать после того, как я потушу?
— Ты подождешь еще пять минут. Потом ты снова все осветишь и придешь ко мне. Я буду в комнате Оксуса, и, надеюсь, повелителем властелина!
— Вы убьете его?
— Если он будет сопротивляться — да! Если он сдастся — нет!
— Да будет воля ваша! Через пять минут вы будете повелителем или погибнете!..
— И я так думаю! Иди, Банко!
— Приветствую вас, повелитель! Дверь в комнату Оксуса открывается снаружи, если нажать черный квадрат, вделанный посередине последней ступени лестницы. Не забудете?
Быстро преклонив колени, негр обнял ноги Сэнт-Клера, поцеловал их, встал и вышел.
Никталоп сбросил женский капот и стройный, обнаженный, как античный атлет, стал перед дверью в галерею. Левая рука его лежала на кнопке, открывающей дверь.
Почти в ту же минуту внезапно погасли все лампы.
Сэнт-Клер нажал кнопку. Дверь распахнулась. Глаза его, пронизывая темноту, увидели там двух черных гигантов. Один из них сделал движение. Он собирался зажечь переносный фонарь.
Но электро-зеркало Никталопа было направлено на него. Зигзагообразная молния прорезала темноту и, пораженные почти одновременно, оба чернокожие упали.
Сэнт-Клер бросился вперед. Он вскочил на лестницу, увидел черный квадрат, нажал его обеими ногами. Две двери открылись одна за другой.
Никталоп пошел дальше.
И он увидел в темноте одной комнаты старца, лежащего на постели. Он был одет в белое, обут в зеленые сапоги. Он только что проснулся. Расширившиеся зрачки его тщетно старались проникнуть во мрак. Инстинктивным движением он поднял руку. Он хотел, вероятно, осветить комнату.
Но Никталоп, бросив электро-зеркало, подбежал к старику, схватил поднятую руку, и сказал:
— Оксус! Я — Никталоп. Ты в моей власти. Сдавайся!..
Невидимый Сэнт-Клер увидел, как Оксус сдвинул брови.
— Сдавайся! — повторил победитель. — У меня вся сила молодости, я мог бы убить тебя. Но у меня были бы вечные угрызения совести. Сдавайся, Оксус!
— Если я сдамся, — сказал старик спокойно, — что сделаешь ты с XV-ю и с моим делом?
— То, что я сделал бы, если бы ты заставил меня убить тебя: они будут жить, они будут орудием сначала бессознательным, а потом сознательным и покорным в моих руках, в руках продолжателя твоего дела.