Тайна рода Бер
Шрифт:
– Дьявол!
– проворчал Дан, решительно направляясь к утесу, и вдруг замер: девушка, живая и невредимая, неторопливо вышла из-за гранитного выступа с противоположной стороны каменных складок скалы.
Она, не замечая Дана, с удивлением и раздраженным восхищением смотревшего на нее, неторопливо вытерлась полотенцем, сложила и села на него, подставляя тело под ласковые лучи утреннего солнца.
Дан решил понаблюдать за незнакомкой, которая, вероятней всего, прибыла в Нежин для отдыха. Обсохнув, девушка надела сарафан и отправилась домой. Дан незаметно последовал
"А почему бы и нет?
– подумалось ему.
– Небольшое романтическое приключение как раз то, что мне сейчас нужно. Через несколько недель меня ждут подземелья ... можно позволить себе немного развлечься".
Девушка неторопливо поднялась вверх по извилистой улице и взошла на террасу дома, в котором уже много лет жила старая Тисла. Эта женщина в прошлом была знаменитым воином. Магом с очень редким природным даром. Она могла чувствовать мертвую кровь. Вампиры и оборотни, черные маги, практикующие магию крови - все они когда-то остерегались Тислы. Она была неподкупной, смелой до безрассудства ... грубой, мрачной и злобной ...
Так какого дьявола молодая красивая девушка поселилась у этой зловредной старухи?
Недаром Дан был тайным агентом, он сразу почувствовал в этом какую-то загадку. Это еще больше раззадорило его любопытство. Он сел на скамью, спрятавшуюся в тени деревьев и кустарников аллеи, неподалеку от дома Тислы, и принялся ждать. Вскоре девушка вышла из дому в элегантном коротком платье и направилась в центр города. Дан последовал за ней на расстоянии. Она вошла в таверну и заняла столик у окна. Дан с невозмутимым видом прошел чуть дальше и сел так, чтобы иметь возможность наблюдать за ней.
Сделав заказ, девушка задумчиво смотрела в окно. И хотя ее лицо было грустным, а глаза печальными, все в ней было живо и очень привлекательно. В голове Дана все время крутилось воспоминание о ее глупом и опасном прыжке со скалы. Ее грациозность и плавность движений. Как она встряхивала головой, просушивая волосы, как заводила руки за голову, изгибалась, нежась под лучами утреннего солнца. При маленьком, почти подростковом росте, в этих движениях угадывалась чувственная женщина. Ему вдруг до безумия захотелось прикоснуться к ее густым золотисто-русым волосам, провести рукой по точеной, как у статуэтки, фигурке, словно вырезанной умелым мастером из слоновой кости. Заглянуть в темные мерцающее необычным фиолетовым оттенком глаза и разгадать все ее тайны. Она была такой нежной и беззащитной ... что хотелось закрыть ее собственным телом от всех опасностей. Такое чувство к женщине у Дана появилось впервые ...
"Красивая, маленькая и хрупкая ... недоступная. Возбуждающие сочетание, надо признать", - усмехнулся про себя Дан.
Не давая себе времени передумать, он достал блокнот вестника и быстро написал:
Терять рассудок, делаться больным.
Живым и мертвым стать одновременно,
Хмельным и трезвым, кротким и надменным,
Скупым и щедрым, лживым и прямым;
Все, позабыв, жить
Быть нежным, грубым, яростным, смиренным,
Веселым, грустным, скрытным, откровенным,
Ревнивым, безучастным, добрым, злым;
В обман поверив, истины страшиться,
Пить горький яд, приняв его за мед,
Несчастья ради счастьем поступиться,
Считать блаженством рая тяжкий гнет, -
Все это значит: в женщину влюбиться;
Кто испытал любовь, меня поймет.
Это стихотворение когда-то на лекции в их академии прочла ведьма Бьянна, доказывая, что и среди народов других миров есть вполне талантливые люди.
У Дана с малых лет была превосходная память, и он сходу запомнил поразившие его сроки неизвестного поэта со странным именем Лопе де Вега, жившего когда-то на планете Земля.
Дан вырвал листок, сложил голубем и отправил девушке.
Бумажный вестник, красиво описав полукруг, мягко опустился перед ней на столик. Она с недоумением взяла послание. Развернула и, прочтя стихотворение, оглянулась в поисках того, кто его отправил. Но Дан отвернулся к окну с деланно равнодушным видом. Ему хотелось поддразнить незнакомку.
Отставив недопитую чашку с чаем, она встала и быстро вышла из таверны. На столике одиноко лежал оставленный ею листок со стихами.
Дан проводил ее долгим и задумчивым взглядом. Потом, слегка обиженный равнодушным отношением к его романтическому посланию, отправился в замок.
***
Дан уже спал, когда его разбудил слуга:
– Господин, ваш отец желает поговорить.
Раздраженно отбросив одеяло, Дан вышел в кабинет. Над столом повисла воронка портальной связи, в которой мутно, как в слегка запотевшем зеркале, была видна половина торса отца.
– Отец?
– голос Дана был хриплым спросонья и раздраженным.
– Здравствуй, Дан, - отец, как всегда, был безукоризненно вежлив и холоден.
– Да, конечно, здравствуй. Так что случилось? Почему ты решил поговорить среди ночи? Если ты намерен снова уговаривать меня - предупреждаю сразу: напрасно.
– Извини, я забыл, как ты не любишь, когда тебя будят подобным образом, - Бер-старший сделал вид, что не заметил раздражения сына.
Дан усмехнулся: вряд ли это было правдой - отец никогда и ничего не забывал.
– Мы с мамой сейчас не в стране, так что я не учел разницу во времени.
– Правда? Надеюсь, вы в Старграде, она любит этот прибрежный город океанид.
– Мы в Старграде. А разбудил я тебя, чтобы предупредить: я разрешил отделу по исследованиям древностей провести детальное описание замка и составить родословную нашей семьи. Ты сейчас там, так что, если тебе не составит труда, проследи за этим.
– Отец! Какого черта ... Прости ...
Дан прошелся по кабинету, запустив пальцы в волосы. Он был изумлен и рассержен.