Тайна пропавшего ожерелья
Шрифт:
Был он человеком сильным и мускулистым и подъемы одолевал достаточно легко – но для бедного Гуна это было чертовски тяжело, да и Фатти мало радовало. Он тоже начал задыхаться и уже жалел, что не отправил следить за этим прытким парнем Пипа или Ларри.
«Этот негодяй понимает, что Гун преследует его, потому что считает, что ему известно, где ожерелье – и собирается до изнурения потаскать Гуна вверх и вниз по склонам! – думал Фатти, пока его ноги яростно крутили педали, а пот начинал застилать ему глаза. – Либо он собирается
Они все ехали и ехали. Фатти так взмок, что одежда у него прилипла к телу. Номер Третий, казалось, вообще не устал, а его осведомленность насчет всех каверзных подъемов в окрестностях была просто уму непостижима. Мистер Гун из красного сделался пунцовым, а из пунцового багровым. Он был в плотном мундире, и даже Фатти стало его чуточку жаль.
«С ним удар случится, если он на полной скорости одолеет еще несколько холмов! – подумал Фатти, утирая лоб. – Да и со мной тоже! Я просто-напросто таю. Я скинул тут не один фунт. Фууу…»
Мистер Гун был преисполнен твердой решимости не слезать с колеса Номера Третьего. Он понимал, что позади Фатти и что если он, Гун, выбудет из этой гонки с преследованием, Фатти ее торжествующе продолжит. Так что мистер Гун сжал свои массивные челюсти и держался.
Впереди замаячил большой холм. Мистер Гун издал громкий стон. Номер Третий, как и прежде, взял подъем шутя. Мистер Гун доблестно последовал за ним. Фатти, тоже уже из последних сил, покатил вверх вслед за ними.
И тут его задняя шина как-то по-особому хлопнула, Фатти с тревогой оглянулся. Будь ты трижды проклято! Прокол!
Фатти слез с велосипеда и поглядел на шину. Она совершенно сплющилась. Не имеет смысла ее накачивать, потому что она тотчас же снова спустит – да и в любом случае, если он потратит время на накачивание, то потеряет Номера Третьего и мистера Гуна.
Если бы на его месте оказалась Бетси, она бы разрыдалась. Если б это была Дэйзи, она бы села на обочину и залилась тихими слезами. Ларри погрозил бы шине кулаком и лягнул ее. А Пип, вероятнее всего, взвыв, подпрыгнул бы от ярости. Но это был Фатти, и он не сделал ничего такого.
Он быстро взглянул на холм и увидел, как мистер Гун оглядывается на него с торжествующей ухмылкой. Затем Номер Третий и мистер Гун исчезли за вершиной холма. Фатти помахал Гуну рукой.
– Желаю приятной прогулочки! – весело сказал он и вытер пот со лба. Затем стал ждать, не проедет ли попутный автомобиль.
Скоро он услышал звук приближающейся машины. Это был грузовик, за рулем сидел молодой человек с сигаретой в углу рта. Фатти посигналил ему.
– Эй! Остановись на минутку, будь добр!
Грузовик остановился. Фатти вытащил из кармана пол-кроны.
– Ты не подбросишь меня до ближайшего гаража и не попросишь там заказать для меня такси? Я проколол шину, а переть домой пешком несколько миль мне не хочется.
– Не повезло, приятель, –
– В Питерсвуде, – ответил Фатти. – Не знаю, на сколько далеко я от него отъехал, но мне кажется, что миль на двадцать!
– Ну, не так далеко, приятель! Я проеду рядом с Питерсвудом. Закидывай велосипед в кузов, садись рядом со мной и убери свои деньги! Я могу подкинуть тебя, парень, и бесплатно!
– Ох, спасибо огромное! – сказал Фатти и убрал пол-кроны. Закинув велосипед в кузов, он уселся рядом с водителем. Он очень запарился и устал, и ему жутко хотелось пить, но он дружески проболтал с водителем всю дорогу, радуясь неожиданной удаче.
– Вот мы и приехали, – сказал водитель, когда они минут двадцать протарахтели по проселочным дорогам. – До Питерсвуда отсюда меньше мили. Сможешь дойти пешком.
– Огромное спасибо! – Фатти спрыгнул, забрал велосипед из кузова и помахал вслед грузовику. Затем он быстро зашагал в направлении Питерсвуда. Добравшись домой, он убрал свой велосипед, с проколотой шиной. Отцовский велосипед был в сарайчике, так что Фатти «одолжил» его и бодро покатил на ярмарку, поглядеть, что поделывают остальные.
А они недоумевали, что случилось с Фатти. С ярмарки уходить им не хотелось, поэтому они попили там чаю и болтали теперь с рыжим мальчишкой из павильона восковых фигур, в двадцатый раз выслушивая от него необыкновенную историю о ночных выходках Наполеона.
– Ой, Фатти! – вскричала Бетси. – Наконец-то ты вернулся! Что произошло? И как ужасно ты выглядишь!
Бастер во весь голос приветствовал Фатти. Он предусмотрительно был отдан под присмотр Ларри, на тот случай, если Фатти понадобится пускаться в быстрое преследование. Фатти взглянул на Бастера.
– У меня такое чувство, словно у меня язык вываливается, как у Бастера, так я запарился и хочу пить, – сказал он. – Мне необходим охлажденный имбирный лимонад. Пойдемте, посидим, пока я его выпью, и я вам обо всем расскажу!
– Номер Третий привел тебя к пропавшему ожерелью? – возбужденно спросила Бетси, когда Фатти подошел к ларьку с лимонадом. Фатти покачал головой.
– Давайте посидим вон там на травке, – предложил он и повел за собой остальных. С размаху опустившись на траву, он жадно стал пить лимонад долгими глотками. – Ух ты! Самый лучший лимонад, какой я только пил в своей жизни!
И вот уже он рассказывает о бешеной погоне за Номером Третьим, которую вели они с мистером Гуном. Его друзья слушают, затаив дыхание. При мысли о бедном полицейском, толстом и взмокшем, доблестно следующем по холмам за Номером Третьим, они рассмеялись.
– Да, плохо, что ты проколол шину! – сказала Бетси. – И все равно, Фатти, я уверена, что Номер Третий, поняв, что его преследуют, не приведет Гуна туда, где спрятано ожерелье! Он мог не заметить, что ты за ним следишь, но не заметить Гуна – это уже просто невозможно!