Тайна под сердцем
Шрифт:
Господи, такой случай действительно впервые за всю мою практику. Думала, подобное только в кино придумывают…
– Ангелина…
Хочу сказать, что такими вещами не занимаюсь, но Савчук перебивает:
– Эва Александровна, вашему центру наверняка не нужны проблемы. Мой муж с недавних пор влиятельный человек. Очень влиятельный. Если я пожалуюсь, что мне отказали без видимых причин, то…
Повисает многозначительная пауза. От волнения у меня потеют ладони. Все мое существо противится этим словам. Центр, который мы
Как быть? Как, черт возьми, быть?
– Тем более Эдуард Викторович наверняка не просто так направил меня к вам. Значит, подобное вы практикуете. И раз я открылась, то обратной дороги нет и быть не может. Устрою такой скандал, что мало не покажется. Проблемы обеспечу всем, а вы ничего не докажете. Я не первый год в СМИ, знаю, как обернуть ситуацию в свою пользу.
Этой Савчук палец в рот не клади – откусит по локоть. Ну и дела… Единственное, чего хочется, – указать Ангелине на дверь.
Не зная, как поступить, я решаю взять тайм-аут. Нужно переговорить с Каримовым. Прежде всего о том, что в центре проводят фиктивное ЭКО. Впервые это слышу.
– Ну что ж, – вздыхаю я. – Для начала можно посмотреть вашу медицинскую карту?
– Вот так бы сразу, – улыбается Ангелина и кладет на стол папку.
2 глава
Я пролистываю карту, пытаясь сосредоточиться, но постоянно сбиваюсь с мысли. Тело будто зажали в тиски, воздух не проходит в легкие. Внутренний голос кричит: «Это невозможно!»
Ангелина сидит напротив. Ее идеальный образ контрастирует с той грязью, в которую она хочет меня втянуть. Я без конца задерживаю взгляд на ее ухоженных руках, будто они способны сделать что-то хорошее, а не разрушить жизнь, что могла бы появиться.
Как Эдуард мог направить ко мне эту Савчук? Он вообще в своем уме? Мы не первый год работаем вместе. Да, я его партнер, но такими вещами никогда не занималась! Если хоть немного уважаешь человека, нельзя впутывать его в такие дела. Нельзя!
– Вы, наверное, понимаете, что это обман и манипуляция? – спрашиваю я, усилием воли сохраняя спокойствие. – Судя по результатам анализов, вы вполне способны забеременеть, в том числе с помощью ЭКО. Нет необходимости привлекать для вынашивания ребенка постороннюю женщину.
– Я все понимаю, но в моральной оценке своих действий не нуждаюсь. – Ангелина чуть склоняет голову, ее тон становится настойчивее. – Я здесь, чтобы получить результат. Тот, что нужен мне, а не мужу. Это совершенно нормально. Потому что из моей вагины вылезал бы ребенок, и мне потом пришлось бы восстанавливаться, кучу времени и сил тратить, чтобы вернуть себе ту форму, в которой я сейчас. Я не хочу, – говорит она, смотря на меня с презрением.
По спине стекает холодный пот. Я привыкла к нестандартным и трудным ситуациям, но это… это переходит
– А если что-то пойдет не так? – продолжаю, надеясь выиграть время.
Ангелина смеется. Легко, беззаботно, как будто мы говорим о новом платье, а не о чужой жизни.
– Если что-то пойдет не так, это лишь добавит остроты постам в моем блоге и привлечет внимание подписчиков. А пока просто назовите цену.
В кармане белого халата тихо вибрирует телефон. Достав его, бросаю взгляд на экран. Камилла снова прислала ссылку на профиль Ангелины в соцсетях и написала: «Та нерабочая. Очень милая девушка, уверена, вам понравится».
От ее наивности и искренней веры в людей вроде Савчук становится горько. Камилла даже не догадывается, с кем мы имеем дело.
Я возвращаюсь к разговору.
– Хорошо. – Голос звучит тверже, чем ожидала. – Мне нужно обдумать вашу просьбу. Необходимы дополнительные консультации с нашими специалистами. Случай необычный, я тоже должна оценить риски.
Ангелина кивает, ее лицо не меняется – маска уверенности и превосходства.
– Не переживайте, Эва Александровна. У вас есть время, но не слишком много. До завтра. Мы придем на прием вместе с мужем, и вы будете с ним очень милы и заверите его, что все обязательно получится.
– Я никогда не даю таких гарантий. Хотя положительный результат всегда радует.
– Придется разок огорчиться. А может, и не разок. Посмотрим. – Ангелина поднимается на ноги.
– Хотите сыграть на жалости супруга?
– Если получится, выжму из этого по максимуму. И в личных отношениях, и в рабочих.
Поправив пиджак, она проводит рукой по волнистым волосам и доброжелательно улыбается, словно это был обычный деловой разговор, а не предложение, нарушающее все мои принципы.
Я провожаю Савчук взглядом до порога, чувствуя, что отравленный ею воздух остается в кабинете. Как только дверь за Ангелиной закрывается, подхожу к окну и, прислонившись лбом к холодному стеклу, глубоко вдыхаю. В голове прокручивается наш разговор. Я вспоминаю сообщение Камиллы. Даже смотреть профиль этой Энджи не хочу! По крайней мере, не сегодня. А вот к Эдуарду заглянуть и спросить, что это было, очень хочется.
Увидев меня в своем кабинете, Каримов вскакивает с кресла и бежит навстречу. Тычет экраном телефона прямо в лицо, не давая сказать ни слова.
– Ты видела эту новость? Нет, ты видела? За день до нашего слияния с «Диамедом»! Это же огромные потери, и финансовые, и репутационные. Как теперь выкручиваться? Огарёв сука! – рявкает он. – Блин, как можно было так вляпаться?
Хмурясь, я беру телефон из рук Эдуарда и быстро читаю новость. Главный врач клиники, с которой мы собирались объединиться и открыть новый филиал, попал под уголовную статью. Сделка должна была состояться завтра. Подарок судьбы? Чуть позже – и нам бы не поздоровилось. А так…