Тайна Ольги Чеховой
Шрифт:
Выручило напуганную труппу именно их ужасное пристанище на перроне. Пока директор труппы Качалов бегал по военным инстанциям в надежде добыть билеты на Новороссийск для своих актеров, к платформе, где они провели очередную ужасную ночь, подкатил длинный товарный состав. Прямо перед актерами остановился вагон с полузакрытой дверью. Молодые члены труппы еще на ходу запрыгнули внутрь вагона и обнаружили, что он всего лишь наполовину заполнен углем. При всеобщем ликовании они, не дожидаясь одобрения начальства, стали грузить декорации в товарняк, стараясь не запачкать их угольной пылью.
Вернувшийся
— А вдруг поезд идет не в Новороссийск?
— А куда же еще? — спросила Ольга, которая могла себе позволить противоречить директору. — Посмотри, что военные грузят: пушки, пулеметы и боеприпасы. Куда еще они могут их везти?
Здесь: реквизит (театр.).
Качалов, будучи опытным руководителем и осознавая, что возможность уехать из ужасного Ростова вдохновила и сплотила его людей, не стал с ними спорить, а приказал скорее забраться в вагон и задраить двери, пока их не обнаружили. Не прошло и часа, как поезд тронулся, увозя к Черному морю счастливых безбилетных пассажиров.
Этот поезд, груженный солдатами, пушками, пулеметами и боеприпасами, не ехал, а мчался в Новороссийск, куда и прибыл к полночи. Пока солдаты разгружали пушки и пулеметы, актеры быстро вынесли из вагона свое театральное имущество и отправили в порт разведчиков для выяснения возможности уплыть из Новороссийска — куда-нибудь, лишь бы уплыть.
То, что разведчики увидели, перевернуло все их представления об ужасах войны. На их глазах большой отряд донских казаков расстрелял своих лошадей. Когда лошадиные трупы усыпали набережную, казаки прыгнули в ледяную воду и поплыли к стоявшему на якоре кораблю. Именно в эту минуту раздался гудок, и корабль, снявшись с якоря, начал удаляться от берега. Это не остановило плывущих казаков, хотя стоявшим на набережной было ясно, что им не удастся догнать уходивший в Турцию корабль. На набережной на какое-то мгновение стало очень тихо, и тут же тишину взорвали неорганизованные залпы пистолетных выстрелов. Сообразив, что это отчаявшиеся белые офицеры добровольно кончают жизнь самоубийством, чувствительные актеры-разведчики поспешили покинуть порт.
Вернувшись к своим, они подробно обрисовали увиденные ими ужасы и выдали окончательное заключение: нет никакой надежды выбраться из Новороссийска на военном корабле. Оставаться в Новороссийске тоже невозможно — части Красной армии наступают со всех сторон. Что же делать?
Ждать, когда их настигнет неминуемая гибель, было невыносимо, и какая-то неведомая сила подтолкнула Ольгу. Она поднялась с угольной кучи, на которой сидела с книгой в руке:
— Пойду-ка я и своими глазами посмотрю, что там творится.
— Только возьми с собой кого-то из молодых, — приказал Качалов. — Не стоит бродить одной среди сорвавшихся с цепи солдат.
Выйдя на набережную, Ольга убедилась в правоте заключения
— Ольга Леонардовна, неужели это вы? Что вы здесь делаете?
Она обернулась и увидела знакомое лицо, но из-за исключительности ситуации не сразу смогла вспомнить имя говорившего. Явно знакомый, но не сразу узнанный ею человек спокойно сидел в шезлонге на веранде небольшого оплетенного виноградными лозами домика — уже это одно показалось Ольге невероятным в окружающем хаосе. Еще более невероятной показалась постепенно пришедшая ей на ум личность окликнувшего мужчины. Это был давний поклонник ее таланта Вахтанг — его фамилия выскочила из ее смятенной головы, — директор тбилисского драматического театра, которого она часто снабжала контрамарками на свои спектакли во время его визитов в Москву.
Вахтанг придвинул Ольге стул и сказал:
— Садитесь, дорогая Ольга Леонардовна, и скажите мне, что вас занесло в этот кромешный ад.
Выслушав ее сбивчивый рассказ, Вахтанг воскликнул:
— И Качалов с вами, и вы здесь, моя богиня! Знаете что, приезжайте-ка вы в Тифлис. Мы там организуем для вас славные гастроли.
— Что значит — приезжайте в Тифлис? — опешила Ольга. — А как мы можем попасть туда из этого сумасшедшего дома?
— Действительно, как можно попасть в Тифлис? — задумался Вахтанг. — Ладно, идите к своим, тащите сюда свой скарб, а я пока что-нибудь придумаю.
Ольга с трудом поднялась со стула и покачнулась, голова закружилась, все поплыло перед глазами — она ведь почти сутки не ела и не пила, не говоря уже о бессонной ночи на куче угля. Она бы наверняка упала, если бы испуганный Вахтанг не подхватил ее и не посадил в свой шезлонг.
— А не голодны ли вы, моя примадонна? — Вахтанг, как истинный сын грузинского народа, склонен был говорить витиевато. — Сознайтесь, когда вы ели последний раз?
— Не помню, — прошептала Ольга.
Ее с детства приучили не посвящать окружающих в свои беды и напасти. Вахтанг всмотрелся в бледное лицо примадонны, оценил давно не мытые волосы и решительно взял руководство в свои руки.
— Молодой человек, — обратился он к юному спутнику Ольги, — вы найдете дорогу обратно, а потом опять сюда? Так бегите бегом к своим и ведите их всех сюда вместе со всем пропсом. А мы пока восстановим жизненный баланс великой актрисы.
— Дайте ему какой-нибудь бутерброд, — попросила Ольга, — он ведь тоже умирает с голоду.
К счастью, увитый виноградными лозами домик оказался грузинским ресторанчиком «Гамарджоба». Так что, когда труппа Качалова с многочисленными остановками и перебежками добралась наконец до благословенного места, Вахтанг не только по мере сил восстановил жизненный баланс Ольги, но и успел начать переговоры по организации их переезда в солнечную Грузию.