Тайна мастера
Шрифт:
— Ну, рассказывай, что у тебя там?
Штайнер в подробностях рассказал о событиях последних дней.
— У меня сложилось впечатление, что встреча с Клаусом фон Фричем была не случайной. Книги немецких писателей, я думаю, — это повод для встречи.
— Не спеши делать выводы. Книги и случайная встреча — это еще не повод, чтобы подозревать. Главное хочу сказать: сегодня утром поступила шифрограмма из Москвы от Берзниша. В нем сообщается, что агентом германской разведки является профессиональный летчик, который напрямую связан с одним из германских руководителей московского отделения «Особой группы R» господином Отто фон Райнером.
— Я постараюсь, Георгий Михайлович.
— Ну а с Клаусом фон Фричем встречайся и помни, что я тебе сказал.
В среду вечером Штайнер постучал в дверь и вошел в комнату Клауса. Барон принял гостя с видимым радушием и предложил выпить французского вина. После этого хозяин комнаты достал из шкафа несколько книг и предложил их Генриху:
— Выбирай, здесь у меня кроме Гете есть произведения писателей драматургов Фридриха Шиллера, Георгия Борна, Гофмана. А вот этот томик стихов написал романист Шамиссе, который, как-то путешествуя на русском корабле «Рюрик» в девятнадцатом веке, написал несколько стихов. Замечательные стихи.
Генрих, просматривая литературу, обратил внимание на книгу, лежавшую в сторонке.
— Клаус, а это что за книга, можно взглянуть?
Фрич передал ее гостю и произнес:
— Я смотрю, у тебя глаз острый. Ты как летчик ас все видишь. Пока эту книгу дать не могу, извини, Генрих.
— О чем же эта книга?
— Это книга о легендарном Зигфриде — одном из героев эпоса «Песнь о Нибелунгах». Поучительная вещь для молодого человека.
— Интересно, и чем же она может быть полезной?
— В ней написано о карликах и драконах, о дружбе и предательстве.
— Предательство — это недопустимо среди друзей. Клаус, ты меня заинтриговал. Надеюсь, когда ты ее прочтешь, я могу на нее рассчитывать?
— Безусловно, Генрих, я рад буду тебе ее предоставить. Кстати, я родился там же, где и Зигфрид, в городе Ксантен (Xanten). Это древний город, там есть на что посмотреть.
— Надеюсь, Клаус, хотя бы на фотографии ты покажешь мне Ксантен, я много слышал об этом городе от своего дедушки. Я знаю, что в конце семнадцатого века царь Петр Первый временно останавливался в городе Ксантен, направляясь в Голландию изучать корабельное дело, попутно он завербовал несколько гувернеров и мастеров, которых направил в Россию. Один из оружейных мастеров — мой предок. Поэтому мои корни тоже из города Ксантена. Разумеется, я горю желанием хоть одним глазом посмотреть на свою далекую родину.
Клаус был удивлен и, с любопытством взглянув на собеседника, заявил:
— Дорогой Генрих, я тоже слышал эту историю о русском царе, а посмотреть на свою историческую родину ты можешь хоть сейчас. У меня есть несколько фотографий, и я их сейчас тебе покажу.
Клаус фон Фрич достал из тумбочки альбом и пригласил гостя присесть рядом. Он стал перелистывать страницы. Генрих с интересом наблюдал. Вдруг Фрич остановился на одной из них и стал комментировать:
— Это замок на воде «Schloss Moyland», здесь впервые встретились Вольтер и император Фридрих Второй.
Перевернув страницу,
— А вот здесь одни из старейших на Рейне городских ворот, две башни которых соединены мостиком. Здесь я часто бывал со своим отчимом профессором Листом, мы прогуливались по этому мостику.
— А как же твоя мать? Она с вами не гуляла?
— Она давно умерла, и меня воспитывал отчим. Отца я не помню, он оставил мне имение и титул барона. — Вспомнив семью, Клаус опять закурил, затем продолжил: — Следующая карточка изображает красивую мельницу «Stadtmuehle», кстати, это действующая мельница. Мой управляющий имением часто привозил туда молоть зерно.
Перевернув очередной лист, Фрич воодушевился:
— Домский собор — самый красивейший в низовьях Рейна. Какое это было чудесное время, Генрих, ты не представляешь. Мы часто с отчимом туда ходили, пока у него не появилась эта коварная женщина, которая отлучила его от меня.
Фрич растрогался, достал носовой платок и вытер накатившуюся слезу. Немного помолчав, он продолжил:
— Собор носит название святого Виктора, который, как святой Гереон в Кельне, был римским легионером, пострадавшим за веру. Согласно легенде, именно здесь он и его соратники были убиты гонителями христианства. Благодаря этому событию город называется Ксантен.
Взглянув мельком на оставшиеся листы альбома, Фрич отметил:
— Фотографий больше нет. К сожалению, Генрих, на фотографии всех достопримечательностей не увидишь, их нужно смотреть наяву, вживую, чтобы понять их подлинную красоту.
Неожиданно из альбома выпала фотокарточка и упала к ногам Генриха. Он поднял ее. С фотографии на него смотрели двое мужчин и улыбающаяся белокурая девушка. Они расположились в беседке на фоне старинного замка. В одном из них Генрих узнал своего приятеля Клауса.
— А этот великолепный снимок ты утаил от меня. Нехорошо, Клаус! — воскликнул обрадованный Генрих.
Барон вдруг встревожился и слегка побледнел.
— Вижу, ты чем-то обеспокоен. Очень красивая девушка. Признайся, Клаус, кто она? — настаивал Генрих.
— Эта девушка — невеста моего друга.
И чтобы как-то отвлечь внимание собеседника от этой девушки барон начал рассказывать о замке.
— Фотограф нас запечатлел на фоне старинного замка Либенгард, который находится недалеко от Берлина. В давние времена этот замок был местом встреч членов тайного ордена «Ложа Света». Вновь вступающего в их ряды кандидата приглашали в замок для принятия клятвы. Все это происходило в полночь на фоне горящих факелов и было обставлено мистической таинственностью.
— Как это увлекательно, — с любопытством произнес Штайнер.
Как будто бы не слыша реплику собеседника, Клаус фон Фрич преобразился, вероятно, что-то вспомнив, его лицо приняло каменное выражение, а голос зазвучал громче:
— Эти ритуалы происходили в давние времена, хотя, впрочем, и в наши дни подобное встречается нередко. Советую в такие тайные общества не вступать, это налагает огромную ответственность, и секреты, в которые тебя посветят, будет присутствовать с тобой до конца жизни. Я знаю одного человека, который из этого круга посвященных не может выйти до сегодняшнего дня. Да, эта тяжелая ноша — всю жизнь нести этот крест, добровольно лишив себя свободы. Ну а чтобы увидеть Германию, не обязательно родиться там, нужно быть просто немцем и любить ее, тогда Германия откроет перед тобой свои врата.