Тайна мастера
Шрифт:
— Ах, вот как вы встречаете своего гостя, дорогие мои! Я этого так не оставлю.
Хозяйка, увидев гостя, охнула и, торопливо вскочив со стула, тут же пригласила профессора присесть рядом с ней. Не утруждая себя уговорами, гость без каких-либо комментариев приступил к приятному времяпрепровождению. Хозяйка сконфуженно молчала. Профессор, немного утолив голод, заявил:
— Вот теперь, господа, можно и поговорить.
— Да, да, профессор, мы тебя слушаем, — тихо произнесла хозяйка.
Профессор нежно улыбнулся приятельнице и, повернув голову в другую сторону, обратился к
— Это касается тебя. После последнего нашего разговора мне пришлось преодолеть немало бюрократических преград, чтобы пристроить тебя у себя в центре. Признаюсь, это мне стоило усилий, сопоставимых с каким-нибудь новым открытием. Решение о твоем назначении принималось на самом верху, а единственным поручителем выступил ваш покорный слуга.
— Вы меня просто осчастливили. Я не ожидал, что вы так быстро все устроите.
— Я стремлюсь все делать быстро и качественно. Это мое главное кредо, учтите это на будущее. Ибо без этих основополагающих элементов в моем центре работать нельзя. Я очень тороплюсь завершить свое дело хотя бы потому, что через год, по моим прогнозам, могут возникнуть осложнения.
— А вы не поделитесь вашими тревожными опасениями? — спросил Генрих.
Профессор преданно взглянул в глаза хозяйки, а потом, махнув рукой, несколько смущенно произнес:
— Здесь все свои, и я думаю, могу посвятить вас в тайну.
Неожиданно хозяйка встала из-за стола и обратилась к присутствующим гостям:
— Нет, нет, господа, я как женщина не имею права знать ваши секреты. И чтобы не смущать вас, позвольте мне удалиться. Я вспомнила, у меня есть незавершенное дело.
Хозяйка сделала умильное выражение лица и вышла из комнаты.
— Итак, профессор, я с удовольствием вас послушаю, — с интересом заявил Генрих.
— Дело в том, что в мой проект «Юпитер» буквально недавно дополнительно инвестированы огромные частные деньги. Как вы думаете, кто финансирует эту программу? — спросил профессор.
— Я даже не могу предположить, кто бы это смог сделать. Вероятно, те, кто имеет огромные капиталы и может позволить себе подобное финансирование.
— Вот именно, Генрих, тот, кто финансирует проект, имеет деньги и полное доверие фюрера.
— И кто же он, если это не секрет?
— Я тебе назову его имя — барон Отто фон Райнер, именно он довольно длительное время финансирует проект. С ним прибыли несколько крупных ученых, которым я должен показать рабочие чертежи и рассказать о принципах работы летательного аппарата.
— Этот принцип я уже знаю.
— Увы, я тебе рассказал только теоретический принцип «закрутки» тонких физических полей, которую мне удалось расшифровать. Ее практическая реализация требует огромной инженерной работы. Многое мне еще неясно.
— Не могу понять, что значит «удалось расшифровать»?
Профессор посмотрел в сторону слегка приоткрытой двери, в которой исчезла хозяйка, и, как будто что-то вспомнив, сказал:
— Ах, да, я тебе не все рассказал. Однажды барон мне передал медный лист с изображением карты местности Ксантена. Так, ничего особенного, однако, покопавшись с ним, я обнаружил, что медный лист состоит из двух продольных частей вроде чехла, внутри которого
— Как это интересно, профессор.
— Мне тоже интересно, но это еще не все, это лишь общая часть сведений, а другая — более детальная часть информации — отсутствует, но я уверен, что она существует.
— Как вы об этом узнали?
— Это вытекает из имеющихся записей, а также там упоминается о капсуле из неизвестного сплава, в котором содержится какая-то энергетическая сила. Думаю, речь идет о какой-то полезной для нас информации.
— Вспомнив находку деда Карла, Генрих заинтересованно спросил:
— Наверное, поиском этих сведений кто-нибудь занимается?
— К сожалению, мне об этом ничего не известно.
— Теперь я понимаю ваше состояние — вы зашли в тупик. Мнение профессора Листа не беспочвенно.
— Вы знаете профессора Листа?
— Мне приходилось с ним встречаться, и он назвал вашу затею гиперболой.
— Я знаю, он мой оппонент в науке и тем не менее, очень интересуется моими разработками, а в особенности энергетической установкой. Хотя интерес свой скрывает. Что-то я его не понимаю. Профессор Лист мне сообщил, что занимается разработками в области создания реактивного двигателя, а также твердым и жидким топливом. Как прагматик он прав. Мне же терять нечего, и я иду до победного конца.
— Ваш оптимизм мне импонирует, но он основан на одних амбициях.
— Я этого не отрицаю.
— Впрочем, я кое-что мог бы для вас сделать.
Профессор усмехнулся:
— Думаю, вряд ли, помочь мне теперь некому.
— Существует одно удивительное и похожее на ваш случай обстоятельство, с которым мне довелось столкнуться в Новосаратовке.
— Да, да, я вас внимательно слушаю, — заинтересованно вымолвил профессор.
— Это не моя тайна, но вам, профессор я скажу: мне довелось держать в руках старинную вещицу, которая, по всем предположениям, является собственностью моего предка. Это была медная пластина с изображением схемы местности. Вероятно, подобная той, которую вам дал барон. Там имелась запись «Ксантен 1703». К сожалению, я не могу предоставить ее вам для изучения, ибо от того места, где она находится, нас отделяет свыше двух тысяч километров.
Профессор с интересом посмотрел на Генриха и задумчиво произнес:
— Пока не рассказывайте об этом никому. Мне необходимо подумать. А сейчас нам пора уже завершать дискуссию и пригласить к столу фрау Марию.
ГЛАВА 29
Сегодня у Рейнхарда Гейдриха был трудный день. Работы по «Юпитеру» зашли в тупик. Гейдрих только что возвратился от Гитлера и был слегка раздражен. Все его умение и доводы натолкнулись на стену недопонимания. Гитлер заявил ему: