Тайна Хранителей

Кремер Андреа

Между тем Ансель, которого била крупная дрожь, продолжал свой рассказ.

— Люмина и Эфрон приходили в камеры, где сидели мы. Пыткам подвергали одного из нас; тот, кто сидел с тобой, должен был смотреть. Иногда Люмина и Эфрон приводили Эмиля в сопровождении старших волков. Мы не могли оборачиваться волками, потому что были скованы по рукам и ногам, и Эмиль развлекался тем, что натравливал на нас товарищей. Они атаковали, нанося раны, которые потом долго кровоточили, но умереть от них было невозможно. Но иногда Люмина с Эфроном вызывали

призраков, и это было куда хуже. Когда призрак заглатывает тебя, ты оказываешься в ловушке и чувствуешь, как плоть понемногу начинает распадаться. Как будто тебя кто-то ест, но очень медленно, и ты продолжаешь какое-то время жить… Сначала кричишь от ужаса. Потом теряешь сознание. Когда приходишь в себя, никого нет. Но через пару часов они возвращаются, и все начинается снова. Иногда я слышал крики Брин и Фей.

Я опустила голову и даже не пыталась отогнать ужасное видение — искаженное страданием лицо Брин, исчезающее в чреве призрака. У Эдны подкосились ноги. Коннор обхватил ее за талию и не дал упасть.

— Они задавали какие-то вопросы? — спросил Монро. — Что им было нужно?

— Они хотели знать, где Калла, — сказал Ансель. — И еще они спрашивали о Наследнике. Я не понимал, что они имеют в виду.

— Они говорили о Шее, — объяснила я. — Шей и есть Наследник.

Ансель мрачно усмехнулся.

— Теперь я это знаю. Знаю, что они хотят убить его. После допросов кое-что удалось понять.

— А что случилось с Ренье? — спросил Монро. Он, не отрываясь, смотрел на свои крепко сжатые кулаки, лежавшие на столе.

— Однажды они вывели нас из камер и привели в большой зал. В тюрьме вся обстановка новая, как будто ее только что построили. Но этот зал — исключение. Это древнее, полутемное помещение. Мне показалось, что из тюрьмы нас перевели в подвал какого-то замка. И там собрались все.

— Все? — спросила я. — Кто именно?

— Все Воины. Более ста волков и Хранители с призраками. Посреди зала есть возвышение, сложенное из камней. Похоже на сцену или… алтарь.

Алтарь, вот оно что. Нет. Нет, только не Рен.

— На алтарь поместили Ренье? — спросил Монро дрожащим голосом. Я удивилась тому, что Командир, похоже, напуган не меньше, чем я.

— Нет. Он стоял за алтарем с Эмилем и моим отцом, — сказал Ансель и мрачно посмотрел на меня. — На алтаре была моя мать.

Я вскочила на ноги, хотя мускулы едва слушались.

— Что?!

Ансель снова улыбнулся своей странной, отсутствующей улыбкой.

— Удивлена?

— Да как ты можешь об этом спрашивать? — завизжала я. — Мама здесь абсолютно ни при чем.

— Она — вожак стаи и жена вожака, — сказал Ансель. Он говорил так спокойно, что тон его был едва ли не страшнее ужасного смысла сказанных им слов. — Она должна была научить тебя знать свое место.

Мое место. То, что я ненавидела в жизни больше всего. Нежелание смириться со своим местом было одной из причин побега. Необходимость покориться судьбе была так же нестерпима для меня,

как угроза потерять Шея.

— Она не справилась с задачей, — прошептал Ансель. — Так сказала Люмина. Она нарушила свой долг.

Я упала на скамью. Шей заключил меня в объятия. Сопротивляться или даже просто пошевелиться не было сил.

— Что они с ней сделали?

— Эмиль убил ее, а отец стоял и смотрел на казнь.

Я почувствовала, что не только мои мышцы, но и кости превращаются в желе и отказываются держать меня. Если бы не Шей, я упала бы на пол.

Монро посмотрел на Эдну. Девушка была бледна как полотно.

— Они убили твою маму? — спросила она шепотом.

Коннор прижал ее к себе и стал что-то нашептывать в ухо. По щекам Эдны покатились слезы, но больше она ничего не сказала.

— Они сказали, это наказание им обоим, как вожакам. Она умерла, потому что ты осмелилась бежать. Отец потерял пару.

Я не смогла сдержаться и зарыдала. Глаза горели, словно кто-то плеснул мне в лицо кислоты. Из-за слез я едва видела лицо брата.

Мать. Они убили ее, и я в этом виновата. Что же я за чудовище?

— Но вожака Найтшейдов оставили в живых? — спросил Силас. Он, как всегда, делал заметки в блокноте. Мне захотелось вырвать ему пальцы. Один за другим, медленно.

— Нет больше вожака Найтшейдов, — сказал Ансель.

— В каком смысле? — спросил Шей, прижимая меня к себе еще теснее. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Язык тоже не слушался.

— В этом заключалось наказание для всех, — сказал Ансель. — Хранители расформировали стаю. Теперь Эмиль — единственный вожак. Ему в подчинение отдали всех. Эфрон и Люмина сказали нам, что таков новый порядок. Бэйны проявили лояльность, и отныне Найтшейды будут им подчиняться, пока, в свою очередь, не докажут свою верность.

— Но как они должны это сделать? — спросил Итан.

— Они должны привести назад Шея, — сказал Ансель, указывая на нас рукой. — Таков приказ. Воины должны искать его и вернуть в Вейл. Тот, кому удастся это сделать, получит награду. Если повезет кому-то из Найтшейдов, волк, поймавший Шея, станет вожаком и получит право собрать новую стаю.

— Но это же невозможно, — сказала я. — Вожака нельзя выдвинуть, это право переходит по наследству. Пока отец жив, он, и только он может быть вожаком Найтшейдов. Не важно, признают это Хранители или нет.

— Ты это им скажи, — произнес Ансель, злобно глядя на меня.

— Это может быть нам на руку, — пробормотал Итан. Коннор взглянул на него и кивнул в знак согласия.

— Каким образом? — спросила я. — Как это может нам помочь? На нас объявлена охота.

— Может… — начал Коннор, но Монро прервал его.

— Подожди, — потребовал он и снова обратился к Анселю. — Так что же случилось с Ренье Ларошем?

Ансель вздохнул глубоко и протяжно.

— Они сказали, что он предатель, такой же, как Калла. Его поставили на колени перед алтарем.