Тайна Хантсвилла

У отрогов Камберлендских гор, как раз в том месте, где извилистая Теннесси делит их на две части, расположился Хантсвилл. Этот захолустный американский городок в северной части штата Алабама, окруженный полями с бурой плодородной почвой, еще совсем недавно принадлежал хлопковым королям. Белая фермерская аристократия издавна господствовала здесь над чернокожими рабочими плантаций, влачившими жалкое существование в убогих бараках.

Однако десять с небольшим лет назад со спокойной деревенской жизнью в Хантсвилле было покончено. Число жителей городка стало быстро увеличиваться и вскоре достигло более шестидесяти тысяч.

На

вновь построенной федеральной дороге № 231 не редеет поток автомобилей. Самолеты один за другим приземляются в аэропорту или же взлетают с расположенного поблизости военного аэродрома, преодолевая звуковой барьер над городом. Ультрасовременные магазины кричащей рекламой расхваливают свои товары. Бойко идет торговля сувенирами в лавках. Как грибы после дождя, выросли три отеля и два десятка столь типичных для Америки мотелей. Многие владельцы плантаций, получив в компенсацию за свои земли солидные суммы, занялись куда более выгодным бизнесом, чем выращивание хлопка. С тех пор, как вместе с ракетами в Хантсвилл пришло процветание, его днем и ночью трясет, словно в лихорадке. В юго-западной части города изо дня в день, иногда целыми часами подряд, слышен оглушительный грохот. В каскадах желтого пламени и клубах черно-коричневого дыма почти вертикально взмывают ввысь и исчезают в южном направлении сигарообразные снаряды, оставляя в безоблачном небе белый расползающийся след. Но лишь приезжие обращают на это внимание. Нередко полицейские автомашины с синими фарами, сопровождаемые каретами скорой помощи, пронзительным ревом сирен останавливают густое уличное движение. Жертвы ракетных экспериментов исчезают за решетчатыми воротами хантсвиллской больницы. Местные жители уже давно привыкли и к этому. Риск для них – часть бизнеса, а девиз «время – деньги» повелевает не слишком задумываться над тем, что несет людям развитие американской ракетной техники. В лучшем случае они звонят ближайшим друзьям, чтобы узнать, не помешает ли взрыв склада горючего или неудачный запуск ракеты традиционному «уикэнду».

Да, многое изменилось в Хантсвилле! Вокруг холма севернее хантсвиллского пригорода Монте-Сано раскинулся поселок роскошных вилл. В одной из них живет некий барон. Его вилла окружена плотной оградой из густо посаженных кустов роз. Садовники старательно ухаживают за ними. Барон чувствует себя некоронованным владыкой Хантсвилла. Ведь вместе с ним в это сельское захолустье пришло небывалое доселе «просперити».

Барон сам водит свой «Крайслер», притом каждый год новый. От виллы до «оффиса» – всего несколько километров. Жаждущие сенсаций репортеры постоянно подстерегают барона в пути. Но вот услужливо распахнутые стальные ворота закрываются, и знатному хантсвилльцу уже не страшны журналисты.

Широкоплечий барон, шеф пяти тысяч девятисот инженеров и техников, спешит по строго охраняемой территории в свой кабинет с табличкой на двери: № 4488. Секретарша, крашеная блондинка, кладет перед ним список намеченных дел. На письменном столе красного дерева громоздятся папки с бумагами на подпись, светокопии и листы со сложными расчетами. Опечатанный сейф полон сверхсекретных документов.

Имя этого барона, прусского юнкера и новоявленного американского босса, хорошо известно в «западном мире». Его зовут Вернер фон Браун.

Барон американизировал свой «двор». Заботу о телохранителях уже давно взяло на себя американское правительство. Вместо конюхов, которых у его отца были десятки, он держит для своих автомобилей и личного самолета кучу механиков. Смотритель винного погреба ему ни к чему, ибо он получает любимые вина и шампанское прямо от фирм со всего света. Он не довольствуется, как его отец, одним

биографом. К услугам Вернера фон Брауна целая армия высокооплачиваемых журналистских звезд, которые обязаны заботиться, чтобы газеты, журналы, радио и телевидение получали только то, что он сам одобрил и считает нужным рассказать о себе и своих проектах. Примитивному тщеславию барона льстит, когда в набранных жирным шрифтом газетных заголовках его называют «Прометеем Америки».

Однажды Браун пригласил к себе западногерманского борзописца Клауса Харппрехта, посадил в свой спортивный самолет и во время полета над долиной Теннесси дал ему интервью. Ведь Харппрехта Вернеру фон Брауну рекомендовали непосредственно из Бонна. Это был тот самый Харппрехт, который предпринял попытку посмертно представить в виде мученика военного преступника группенфюрера СС Вальтера Шелленберга – в прошлом шефа шпионской и диверсионной службы Гитлера и Гиммлера. То, что сочинял Харппрехт, получало благосклонное одобрение хантсвиллского барона.

«Вернер фон Браун, – писал Харппрехт в западногерманской газете «Ди цейт», – стал героем Нового света. Никто не забывает его немецкого происхождения, но никто и не колеблется боготворить его как гаранта непобедимости Америки, ее надежд и исконного права на создание лучшего, более совершенного мира. Однако баловать Брауна славой и самим отражаться в ее блеске американцев побудили не только шумный успех его достижений, не только преклонение перед его творениями, но и то, что составляет секрет его способности творить, а именно сама его личность. В этом сыне померанских юнкеров поистине счастливо сочетаются энергия и одаренность».

Вот уж действительно этому аристократу с внешностью повесы, перед которым расшаркивается целый сонм ученых, генералов, дельцов и адмиралов и которого боготворят хозяева Уолл-стрита, скромность неведома! Искусственно созданная популярность, блеск и необыкновенная таинственность, окружающая барона, – дело его собственных рук. В то же время фон Браун старается создать плотную завесу молчания вокруг своего прошлого и частной жизни. Журналист Нерин Э. Ган, например, потерпел неудачу в попытке приоткрыть эту завесу. В широко поданном газетой «Франкфуртер иллюстрирте» репортаже он писал:

«Наиболее строго хранимая тайна ракетного города Хантсвилла в штате Алабама – это отнюдь не предназначенная для полета к Луне ракета «Сатурн» (которая создается в расположенном поблизости арсенале «Редстоун»), а все то, что скрывается за фасадом виллы Вернера фон Брауна. Любой человек в Хантсвилле охотно беседует насчет ракетных дел, без которых город оставался бы захолустьем. Но стоит лишь задать вопрос о «герре Броуне» (как называют местные жители «своего» Вернера фон Брауна), собеседник тотчас замолкает... Сам ракетчик избегает давать интервью и очень редко пускает в свой дом фоторепортеров... К нему попасть не просто, и даже генералы из министерства обороны напрасно будут ждать приглашения на чай или коктейль...»

Браун предпочитает уединение. Он не хочет, чтобы к нему проявляли слишком большой интерес. Бывшему гитлеровскому ракетчику, натурализовавшемуся в США, хотелось бы, чтобы его нацистское прошлое осталось тайной.

Да, этого очень хотел бы фон Браун. Но человечество должно знать правду об этом, преданно служившем Гитлеру ракетном специалисте, сменившем черную форму СС на респектабельный костюм американского покроя.

О длинном пути преступлении, который привел бывшего штурмбанфюрера СС Вернера фон Брауна из фашистского ракетного центра Пенемюнде на нередком острове Узедом в город Хантсвилл в американском штате Алабама, рассказывается в этой книге.