Тайна графа
Шрифт:
Зимняя свадьба собрала общество за одним столом. Виктория Львовна не отводила глаз от Павла, пришедшего в белом костюме, да он просто затмил собой жениха в черном костюме, что ей очень понравилось. Илья Львович пришел в легкой черно-белой кожаной курточке и черных кожаных брюках. С ним пришла элегантная Лиана в черном платье, с накидкой из норки. Ее серые глаза смотрели только на него и иногда на невесту.
Невеста Алла в белом платье с отделкой из белой норки претендовала на лидерство в обществе по части женской красоты. Но Виктория Львовна! Она явилась в зеленом кожаном костюме под крокодила или из самого
Официанты скользили неслышно.
Виктория Львовна посмотрела на публику за столом и заскучала, все они молоды и хороши собой. Она вспомнила, что она сама с недавних пор вдова обыкновенная, от крика "Горько!" ей захотелось плакать, но она знала одно средство от всех слез: смена партнера, пусть на час, но обязательная смена, пусть на танец, но в ее руках должно быть новое мужское тело. Она подошла к жениху и пригласила его на белый танец. Ее тело завибрировало от прикосновения мужчины в черном свадебном костюме.
Алла посмотрела, как Виктория Львовна всем телом обняла ее молодого мужа, и подумала, что спокойная семейная жизнь ее не ожидает, и в то же время она осознала, что если отец ее будущего ребенка в руках хозяйки, то из этого она сможет извлечь финансовую пользу, и посмотрела на Павла. Он не унывал, правая рука хозяйки, смотрел на нее! Их глаза встретились. Паша пригласил Аллу! Оба пошли танцевать несколько в отдалении от Юры и Виктории Львовне.
За столом остались Лиана и Илья Львович, они переглянулись и встали одновременно. Три пары два танго подряд танцевали без перерыва, потом они заняли свои места за столом и выпили за молодых. Ситуация за столом резко изменилась, все стали говорить, есть, пить и не думать, кто с кем. Взаимозаменяемость в жизни, как и в технике, иногда необходима в некоторых слоях общества.
В разгар веселья в ресторан вошла пожилая пара: это приехали родители невесты. Через пять минут появились родители Юры. Их посадили с родителями Аллы. Они ехали в одном вагоне поезда и успели познакомиться, так как часто стояли в коридоре поезда, а не сидели в купе. И совсем неожиданно в ресторан вошли таксист Андрей и кассирша Аня. Юра подошел к ним и пригласил их к столу. Алла объявила очередной белый танец. Официантам предстояло объединить два стола за время танцев. Как ни странно, но танцевали каждый своей парой и чинно сели за стол.
Аня своим язычком веселила общество, ее рассказы были похожи на анекдоты о свадьбе, но вполне уместны. Виктория Львовна смотрела, как Аня то и дело обращалась к Юре, ее опыт подсказывал, что они —пара в недавнем прошлом. Недовольное лицо Аллы это только подтверждало. Андрей, напротив, глаз не отрывал от Аллы. Мать Аллы это тоже заметила и подумала, что здесь ее дочери не скучно. Аня замолчала, на ее глаза навернулись слезы, о чем она думала, никого не интересовало.
Илья Львович поднес ей бокал шампанского:
– Детка, успокойся! Свадьба заканчивается, и наступает жизнь.
Аня выпила бокал вина и стала спокойней. Андрей подумал, что пора им с Аней уходить, на Аллу он насмотрелся и решил, что с ней он еще встретится. В машине Аня уснула, да так крепко, что Андрей был вынужден выносить ее из машины на руках. Спала она целые сутки. Андрей работал, а когда вернулся,
Деревья еще желтели, солнце еще грело, когда Алла родила тройню. От такой новости Юра побледнел, покраснел, выпил залпом железную банку пива и сел, где стоял. Алла от этой новости еще во время родов потеряла сознание. Ее привели в чувство. Она лежала в роддоме и умывалась бы слезами материнского счастья, если бы на это у нее было время. Трое ее детей лежали рядом с ней палате. Она резко сбросила вес, и вся она как-то похудела.
Юра вызвал мать Аллы, он стал искать няню. Одежду и остальные вещи срочно покупали в большем количестве. Мать Аллы ехала со слезами на глазах: то ли от радости, то ли от предстоящих забот. Долго думали над коляской, потом купили три узкие детские коляски, среднюю поставили в одну сторону, крайние коляски в другую, и все это приварили на одно основание и поставили на четыре колеса. Глаза боятся, а руки делают. Юра привозил в дом продукты, покупал одежду по заказу Аллы для маленьких и уезжал на работу.
Лиана пригласила Аллу пожить во дворце с детьми. Илья Львович не стал возражать, он терпеть не мог халаты с птицами, а теперь во дворце было не до халатов, там все взрослые крутились в заботе о маленьких детях. Юра остался в городе, ему надо было работать и зарабатывать деньги для всей честной компании.
Виктория Львовна решила, что эта тройня не так уж и плохо сказалась на ее бизнесе. Народ шел в универсам, чтобы посмотреть на отца тройни, продуктовый оборот резко увеличился. Лиане было не до скуки, она помогала подруге во всем, на что хватало сил. Зато мать Аллы через две недели отказалась помогать и уехала со словами: "Сил у меня нет, климат мне не подходит, здоровье перешло в состояние кризиса". Ее проводили и больше не вызывали.
Илья Львович стал больше денег выделять Лиане, поскольку дела в пансионате резко улучшились за прошедшее лето или он научился управлять ими без графа Павлина. Служащим во дворце повысили оклады, так что они не роптали против присутствия детей и перестали бояться увольнения. Дети росли, их фотографии заполняли местную газету, жителям Кипариса понравилось следить за ростом тройни.
Белый теплоход исправно возил туристов во дворец, картинную галерею открыли для посетителей. Лиана купила краски и, когда дети спали, рисовала. Алла перестала унывать и приобщилась к написанию картин, которые продавали в галерее. На картины Алла ставила цену, а сердобольные болельщики тройни приобретали их. Женщины получили новый импульс к творчеству.
Две молодые женщины и служащие дворца ухаживали за детьми, и они росли на радость всем. Виктория Львовна считала своим долгом каждый месяц в день рождения тройни приезжать и дарить игрушки. Вещи она не любила покупать для маленьких, а игрушки покупала с удовольствием, ей было приятно, когда дети радовались ее приезду.
Кассирша Аня родила одного мальчика и тихо жила в доме таксиста Андрея. Она одна справлялась со всеми заботами, связанными с уходом за детьми. Андрей не переставал удивляться, насколько она трудолюбивая и заботливая мать. Любовь перешла на второй план, если на нее вообще были силы и время.