Тайна графа Эдельмута
Шрифт:
Граф поморщил лоб.
— Ах, так…
Протянув руку, он снял со стены и протянул управляющему короткий меч, который вчера весь день чистил Пауль.
— Возьми это. Ты будешь меня сопровождать.
Лязгнул клинок, зазвенели ножны-Бартоломеус пристегнул к поясу меч. Затем распахнул дверь.
Граф вышел, слуга за ним.
Шумел дождь. Стена в лабораторию была пробита. В темноте возле зияющей щели в подземелье маячили две фигуры.
—
— Нигде, — так же коротко ответили Вольф с Фуксом. У их ног, высунув кроваво-красный язык, тяжело дышал охотничий пес. Как будто желая оспорить мнение людей, он громко залаял.
— Дикси ведет себя так, будто почуял хозяина, — пояснил Вольф. — Но лает только возле входа в подземелье. Однако, — кивнул он на зияющую щель в размурованной стене, — дверь закрыта, и чудовище войти не могло.
Все невольно воззрились на тяжеловесный замок на двери. Дернувшись на поводке, пес залаял еще оглушительнее.
— Молодцы, ищите дальше. — Бартоломеус вытащил связку ключей, выбрал один. — Наверняка оно где-то поблизости. — Перешагнув сломанную стену, он сунул ключ в скважину замка.
Они спустились по длинной крутой лестнице. По пути останавливались и отпирали одну за другой еще пять таких дверей.
Оказавшись в лабораторной камере, оба с любопытством огляделись. Бартоломеусу, после недельного корпения над мудреной книгой и фокусами с конфетами, лаборатория виделась как родная.
Граф Эдельмут тоже тут был когда-то. Но по понятным причинам помнить этого не мог. С любопытством заглянув сначала в жаровню, а потом в корзину с углем, он начал поход вдоль стены, на которой сохли пучки трав и тянулись полки.
А на полках чего только ни стояло! Пыльные склянки мерцали пурпурным, изумрудным и золотистым содержимым. Одна была полна дохлых пауков. Другая — лягушачьими лапками. Третья — вообще непонятно чем, но ясно, что жутью. Из глубокого блюда торчал кусок серы. Чучело гигантской крысы почивало на мешке со страшной надписью «Herbarum». И снова склянки, корзинки, плошки, горшочки…
— Ваше сиятельство, гомункулюсы там, — указал Бартоломеус на маленькую дверку в углу возле жаровни.
— Да… — рассеянно кивнул граф. Он явно не слышал.
Передвигая мешочки и горшочки, как зачарованный, он брел и брел вдоль полок. Вглядывался в латинские надписи… звенел крышками… шуршал свертками… Время от времени, спохватываясь, вытирал испачкавшиеся в пыли руки о полы бархатного кафтана.
О-о, колдовские зелья!.. Что хранится в этих горшочках? Что бы значили эти надписи? Граф отчаянно жалел, что в свое время не пожелал учить латынь. Как действуют эти вот пилюли? Что написано в той громадной книге?
«О
— Бартоломеус, ты понимаешь латынь? Ах, ну конечно. Иначе как бы ты мог распределять конфеты среди здешнего зверья… Умница, ты мне очень пригодишься.
Он развязал лежавший рядом с книгой мешок и запустил туда руку. Ахх! Кругленькие конфеты стукались друг о друга сахарными боками: бук-бук, бук-бук… Необъяснимо сладостное ощущение охватило графа.
— Не съедят ли их мыши? — обеспокоился он вдруг. И бережно передал мешок Бартоломеусу. — Сунь в горшок и закрой поплотнее крышкой. Хотя, погоди…
Снова раскрыв мешок, он сунул туда руку. И вытащил несколько штук. Серая, зеленая, белая… Любопытно, какая превращает во что? Он кинул взгляд на книгу.
— Ладно, потом разберемся. — Он спрятал конфеты за пазуху и развернулся к своему управляющему: — Где соглашательный порошок?
Некоторое время управляющий молчал, исподлобья глядя на господина.
— Ну?
— Зачем вашему сиятельству соглашательный порошок?
— Ха-ха… Затем, что Шлавино своим колдовским наследством сослужит мне хорошую службу. Конфеты! — Эдельмут ласково погладил мешок. — И соглашательный порошок. Я сделаю с ними такое!.. Одна конфета — и нежелательное лицо стирается со сцены. Щепотка соглашательного порошка — и твой недруг уже с тобой заодно. Увидишь, через пару лет я стану самым влиятельным вельможей во всем королевстве. Но где порошок? Скажешь ты наконец?
Управляющий угрюмо молчал.
— Бартоломеус?..
Не поднимая глаз, тот со вздохом покачал головой:
— Ваше сиятельство, клянусь, я не знаю.
Были перебраны все склянки и горшки на полках.
Все свертки и связки трав подняты и заброшены обратно.
Перерыто тряпье в старой корзине.
Снят факел со стены и обшарен каждый уголок.
— Дьявол! — сердился граф, опускаясь в своем рвении на колени. — Куда Шлавино мог его запрятать? Вышел он весь у него, что ли?
Но нет. В маленькой каменной нише под скамьей стоял горшочек, из которого граф вытряхнул синий мешочек. «Pulver magicus», гласила надпись на розовом шнурке.
Торжествующая улыбка озарила лицо графа. Он?!
Ну, конечно же, он!
— …Итак, запоминай: завтра утром ты спустишься в кухню, самолично заберешь завтрак для принцессы Розалии, поднимешься к ее высочеству… Да, но прежде чем зайти, подсыплешь в вино принцессы щепоть этого порошка.
— О-о, нет… — отступил Бартоломеус.