Тайна фабрики игрушек
Шрифт:
Вскоре после прихода Ленни господин Дивман стал прощаться, чтобы отправиться в свой огород. Теперь он проводил там едва ли не больше времени, чем в магазине.
– Помидоры «бычье сердце» скоро созреют, Леннарт, – пояснил он радостно и исчез.
Но в одиночестве Ленни оставался совсем недолго. У двери зазвонил колокольчик, и в магазин зашла Мерль – она училась с Ленни в одной школе. Мерль носила длинные волосы (и почти всегда завязывала собачий поводок вместо ленты) и всегда весело улыбалась.
С тех пор как Мерль купила у Ленни эльфийского
Они стали лучшими друзьями.
– Привет, Ленни! Что, сегодня много всего случилось? – Мерль открыла сумку, которую носила через плечо, и вытащила Меркуриуса вместе с его конём. Она погладила скакуна и дружески похлопала Меркуриуса по плечу, прежде чем поставить обоих в «Эльфийский лес» к их близким. Потом радостно улыбнулась Ленни.
– Не знаю, чувствуют ли они это, пока не ожили, – сказала Мерль, – но у меня такое впечатление, что им всё равно приятно здесь находиться.
Ленни согласился. Точно так же обстояло дело и с единственной истинной игрушкой для каждого ребёнка: она оказывалась чем-то особенным, и каждый ребёнок хотел, чтобы с игрушкой всё было хорошо!
Ради того, чтобы подобрать каждому и каждой единственную истинную игрушку, в основном и существовал магазин. Каждому господин Дивман подыскивал то, что нужно, – то самое, о чём ребёнок мечтает в глубине души. Тот или та, кто получил от Вальдо Дивмана свою единственную игрушку, уже не нуждался ни в какой другой.
Ленни прекрасно справлялся с тем, чтобы подобрать тому или иному ребёнку игрушку по сердцу. А Мерль, в свою очередь, обладала необычайным чутьём к самим игрушкам. Например, она ощущала, что Меркуриусу нравилось навещать родственников в магазине. А сейчас она сразу же прошла к королевскому замку и поприветствовала плюшевых мишек, как будто знала, что сегодня ночью их оживили.
Колокольчик на двери снова зазвенел, и в зал вступила мама с двумя детьми. Мальчик оказался примерно семилеткой, круглолицым, с крупными веснушками на носу. Девочка – чуть старше и, кроме веснушек, ничем не походила на мальчика.
– Добрый день! – женщина подошла к Ленни. – А продавца нет? Я разрешила детям сегодня выбрать что-нибудь из игрушек.
Ленни радостно улыбнулся.
– Я продавец, – ответил он, и женщина удивлённо на него воззрилась. – Господин Дивман, владелец, назначил меня своим учеником. Вы можете мне полностью довериться.
Ленни давно уловил, что взрослым кажется странным, если им помогает ребёнок. Но когда он работал так, как будто всё само собой разумелось, взрослые тоже быстро с ним соглашались.
– Ну, хорошо, – сказала дама, хотя ещё слегка сомневалась. – Оскар, Мадита, посмотрите здесь всё. А я быстро схожу на почту и вернусь.
Ленни подошёл к мальчику. Он оказался очень молчаливым – можно сказать, подавленным. Но как только увидел «Индейский лагерь» – расцвёл! С восторгом разглядывал он лук и стрелы.
– Но
– Этому можно научиться, – ответил Ленни, показывая Оскару пятнистого пони. – Или всё-таки хочешь лошадку?
Мальчик мотнул головой:
– Слишком большая и дикая.
– А я как раз большая и дикая! – крикнула Мадита.
– Подожди немного, – попросил её Ленни, – я сейчас тебе тоже помогу. Может, хочешь посмотреть здесь что-то ещё?
Но Мадита не хотела. Ей больше нравилось наблюдать, что выберет её брат.
Оскар для Ленни оказался очень лёгкой задачей: Ленни дал ему Вождя-с-Собакой – индейца с большим серым псом (а на самом деле – с помесью собаки и волка).
– Он вождь – объяснил Ленни, – очень сильный и такой мудрый. Тебе нравится?
Глаза мальчика засветились. У Ленни в животе возникло приятное чувство – что-то тёплое, щекочущее, очень нежное. Стало абсолютно понятно, что это и есть та самая единственная игрушка.
Тут подошла Мерль, и они с Оскаром принялись говорить с индейцем и его собакой, как будто и впрямь с живыми.
В это время Ленни переключился на Мадиту. Она посмотрела на брата, который вместе с Мерль играл в индейскую охоту на буйвола, и заявила:
– Я тоже такое хочу.
Хотя Ленни не считал, что идея хороша, он всё-таки дал ей фигурку индейца. Мадита тут же подбежала к брату.
– Я догоню буйвола! – крикнула она.
– Ох, думаю, это тебе не подходит, – возразил Ленни и забрал игрушку обратно. Он точно знал, что ей нужно другое. – А хочешь луноход? – спросил он и показал на космическую полку «Марс».
Мадита вытаращила глаза.
– Если он дороже, чем игрушка Оскара, то да.
Ленни проследил, как Мадита играет с ракетой – очень-очень дорогой.
– Нет, – заключил он, – тоже не подходит.
– Но ракета такая крутая и может мигать! Как «не подходит»?
– Я просто чувствую, – коротко ответил Ленни. Правду сказать, в этот момент он не чувствовал ничего: ни тепла, ни мурашек в животе, ни определённого «да» где-то внутри. Единственную игрушку для Мадиты он ещё не вычислил.
Девочка успела поиграть с огромными плюшевыми зверушками, динозаврами и рыцарским мечом из дерева. Но Ленни так и не мог разобрать, чего же она хочет! «Побольше», «помощнее» и «дороже!» – вот и всё, чего она сама желала. Только когда Ленни перешёл к загадкам, пазлам и головоломкам, настрой Мадиты поменялся. Сразу бросилось в глаза, какая она на самом деле умная. В одну секунду она схватывала правила игр и разгадывала загадки. Ленни подыскал игру на смекалку: её каждый раз можно было собирать по-новому, а задача всегда оставалась как будто нерешённой.