Тайна двух сердец

Уорнер Элла

– Рада, что вы вернулись, – сказала она Марии с дрожью в голосе.– И жаль, что приходится расставаться с вами и Хуаном.

Девушка вопросительно посмотрела на нее:

– Вы уезжаете?

Бет энергично кивнула, отбрасывая всякие сомнения.

– Да, фактически прямо сейчас. Вы же приехали. Так что мне можно спокойно уезжать.

– Но сеньор Дуарес говорил...

– У меня проблемы с моей работой в Нью-Йорке, – перебила ее Бет. – Сеньор Дуарес еще не знает об этом. Я оставлю ему записку.

Бет

чувствовала себя отвратительно – она видела, что Мария встревожена и смущена. Девушка явно чувствовала, что что-то тут не так, но не могла понять, что именно.

– А вы не хотите дождаться его и поговорить с ним?

– Нет, не могу! – решительно ответила Бет. – Мне надо возвращаться, иначе я потеряю работу. Я все объяснила в записке. Сеньор Дуарес поймет меня...

Поймет ли? – спрашивала она себя в самолете, уносившем ее все дальше от Эрнана. Конечно, поймет. И согласится, что действовать надо было именно так – быстро и решительно, а не растягивать мучение на Бог знает сколько. В конце концов, она лишь приблизила неизбежное.

– О Господи, ты выглядишь ужасно! – воскликнула рыжекудрая красавица Маргарет на следующее утро после прилета Бет в Нью-Йорк.– Что с тобой случилось? Ты приняла мои напутствия слишком буквально! Я посоветовала тебе испробовать вино, национальные блюда и испанских мужчин, но имелось в виду – по одному, я не говорила об оргиях.

Бет слабо улыбнулась:

– Очень смешно. Я... просто плохо спала прошлой ночью, вот и все.

– Скучала?

Если бы Маргарет знала. Да не скучала, а просто места себе не находила. Особенно в последние дни.

– Почему это я должна была скучать? – затравленно спросила она.

Маргарет хитро улыбнулась.

– Милая, хоть я и приближаюсь к тому, что называется средним возрастом, но еще кое-что соображаю. Да у тебя на лице написано, что ты страдаешь из-за мужчины. Я бы увидела это и за милю. А ну-ка выкладывай правду.

– Да, хорошо, это правда, – сухо сказала Бет, слишком измученная, чтобы отрицать.– Действительно, был мужчина. Заметь – был. И больше нет, так что давай оставим эту тему. – Сейчас она была не в состоянии делиться своими чувствами с грубоватой Маргарет.

Та прищурилась, глядя на Бет:

– Да, я вижу, тебе пришлось помучиться.

– Что?

– Лицо женщины – зеркало души. Все в нем видно. Любовь, милая, была несладкой?

– Не волнуйся, это скоро пройдет, – вяло сказала Бет.

– Ну, в чем дело, девочка? Он явно сделал что-то плохое. Обидел в кроватке? Бросил тебя ради другой женщины?

Если бы все, что произошло, не отзывалось такой щемящей болью, Бет расхохоталась бы.

В каком-то смысле Маргарет была права. Ее бросили – ради призрака!

– Нет, это не

так, – возразила она, зная, что, если признается в малом, придется объяснять все, а она сейчас к этому не готова.

– Тогда почему...

– Маргарет, пожалуйста, давай прекратим этот разговор. Я не хочу обсуждать достоинства и недостатки испанских любовников. Лучше поговорим об их кухне. Вам понравились мои отчеты?..

Час спустя Бет сидела у окна комнаты редакторов, мрачно глядя на нью-йоркские небоскребы. Интересно, что сейчас делает Хуан? Как ей не хотелось расставаться с ним. Бедный ребенок так нуждался в женской ласке! А вот его отец – нет...

На своем ломаном испанском она пыталась объяснить малышу, почему ей нужно улетать в Америку, но что мог понять трехлетний ребенок? Скучает ли он по ней? Ей так не хватало его, руки скучали по маленькому теплому тельцу. Она тосковала но Хуану так же сильно, как и по его отцу. Было невыносимо сознавать, что никогда больше не доведется их увидеть.

Громкое жужжание переговорного аппарата вывело ее из задумчиво-грустного состояния.

– Слушаю.

– Бет, тут к тебе пришли. Извините, сэр, повторите еще раз ваше имя...

Раздался приглушенный шум, затем послышался требовательный голос секретарши:

– Извините, сэр, вы не можете пройти, пока... Бет, извини. Он уже ушел. Наверное, будет искать тебя. Может быть, вызвать охрану?

Неожиданно в дверях появилась знакомая высокая фигура, и сердце Бет упало. Эрнан! Что он здесь делает?

– Мисс Харди, так вызвать охрану? – настойчиво вопрошала секретарша.

У Бет перехватило дыхание. Сделав усилие, она выдавила из себя:

– Нет, все в порядке. Я в полной безопасности.

– Не будь так уж уверена в этом, – зловеще произнес испанец, глядя на беглянку тяжелым взглядом. – Я настроен достаточно кровожадно. Что ты себе позволяешь? Взять и удрать от меня вот так...

– Я не удирала, – возмутилась Бет, задетая его воинственным тоном, – я оставила тебе записку.

– Записку, в которой сообщалось, что ты от меня сбегаешь.

– Записку, в которой объяснялось, почему я уезжаю, – поправила она.

– Какая разница, черт возьми! – продолжал негодовать Эрнан.– Ты сбежала.

– Какое это имеет значение? – нетерпеливо перебила она.– Только не притворяйся, будто тебе жалко, что я уехала.

– А мне и не жалко! – заявил он с вызовом.

Сердце Бет оборвалось. Господи, да ему все равно – уехала она, не уехала...

– Жалко, ты говоришь? Да я просто взбешен тем, что ты наделала! – никак не мог он успокоиться. Бет казалось, что испанец готов наброситься на нее, и ей стало страшно.

– Эрнан... вряд ли это место подходит для такого бурного разговора.