Тайна двух сердец
Шрифт:
Она печально уставилась на море.
– О чем ты думаешь? – прервал ее раздумья Эрнан.
Бет встрепенулась. Импровизируй, быстро! – приказала она себе.
– О том, что я буду делать, когда вернусь в Нью-Йорк, – солгала она, страшась самой мысли о том, что в конце недели ей придется уезжать.
– И что ты собираешься делать?
– У меня осталась пара недель отпуска. Мне нужно будет подыскать себе квартиру, – сказала она нарочито небрежным тоном.
– Ты переезжаешь?
Она кивнула.
– Квартира, в которой я живу,
Бет почувствовала себя невероятно одинокой. По щеке скатилась слеза. Она быстро смахнула ее. Черт побери, нашла место и время, чтобы разреветься.
Внезапно Эрнан оказался рядом и повернул к себе ее лицо. Его сочувствующий взгляд вызвал новые слезы, которые уже ручьями лились по щекам.
– Не надо, Бет, не надо. Этот мужчина не стоит твоих слез, раз собирается жениться на другой.
Он думал, что она плачет из-за Дориана. Все еще уверен, что у нее с ним были романтические отношения. Какая безумная путаница!
Да не было у нее ни одного любовника с тех пор, как вернулась из Испании. Не было, потому что она все еще... Нет! Бет поспешно отогнала мысль, постоянно лезущую к ней в голову. Не любит она больше Эрнана. Конечно, не любит. Просто двое взрослых людей нравятся друг другу... Желанны друг другу... и все.
– И все...– машинально повторила она вслух.
– Нет, черт возьми, не все, – рассмеялся Эрнан и опрокинул Бет на коврик. Его губы закрыли ее рот, потом поднялись по щеке к уху. Он начал покусывать зубами мочку. Его ласки были бесцеремонными и одновременно возбуждающими, и женщина почувствовала, как ее охватывает дрожь желания. Она задохнулась и застонала, требовательно притягивая Эрнана к себе. Но тот снова рассмеялся:
– А он мог сделать такое с тобой?
– Кто? – изумленно спросила она.
– Этот мужчина... Этот Дориан.
– Нет... Никогда... Только ты, – пробормотала Бет.
– То-то же!
С торжествующим возгласом Эрнан снова припал к ее рту. Его руки нашли застежку купальника, высвободили тяжелые набухшие груди и приняли их в колыбель ладоней. Бет издала тихий стон удовольствия.
– Эрнан, мы не можем... не здесь... нас могут увидеть...
– Здесь никого нет.
– А Хуан?
– Он спит.
Язык Эрнана снова проник в ее бархатный ротик. Она закрыла глаза, погрузила пальцы в кудрявую копну его волос.
Оторвавшись от ее губ, он прохрипел, задыхаясь от нетерпения:
– Я хочу тебя... сейчас... здесь...
– Я тоже хочу тебя, – прошептала Бет, не в силах совладать с собственным желанием. Она знала, что Эрнан не любит ее, но разве можно было отказаться даже от всплеска его любовных чувств?! Когда она вернется в Америку, у нее не будет ничего. Женщина инстинктивно потянулась к нему, обвила руки вокруг его шеи и...
Неожиданно Хуан потянулся и зевнул, продирая глазенки. Застигнутые врасплох, любовники вскочили. Бет схватила лифчик и попыталась застегнуть
– Погоди, – резко сказал Эрнан и сделал все сам.
Бет почувствовала себя разбитой. Тело изнывало от неудовлетворенного желания – она никогда раньше не знала, как это мучительно. Теперь-то поняла смысл выражения «сексуальный голод».
Эрнан скользнул взглядом по тельцу еще не отошедшего от сна сына, потом привлек к себе Бет и поцеловал, убедительно демонстрируя не только нежность, но и свидетельство своего возбуждения.
– Мне кажется, мы проделали хорошее упражнение для воспитания силы воли, – сказал он мрачно и разжал объятия. – Поедем в Сан-Рокес, поужинаешь с нами.
9
Как только машина подъехала к парадной двери виллы, навстречу хозяину выбежала Мария, явно очень расстроенная. Она бросила на Бет извиняющийся взгляд и обрушила на Дуареса водопад испанских слов. Девушка чуть не плакала. Эрнан повел ее в дом, что-то тихо говоря. Бет взяла Хуана за руку и последовала за ними.
– Что случилось? – быстро спросила она, как только Мария, закончив разговор, метнулась к выходу.
– Ей позвонили и сказали, что мать неожиданно попала в больницу, – нужна срочная операция. Ее родители живут в деревне под Кордовой. Она собирается сейчас же ехать туда.
– Бедняга, – сочувственно пробормотала Бет. – И что, ее мать серьезно больна?
Эрнан пожал плечами.
– Трудно сказать. Марии сообщили слишком мало, и она сможет все узнать, когда доберется домой.
– Она поедет на машине?
– Нет! В ее теперешнем состоянии вести машину было бы опасно. Сейчас я отвезу ее на вокзал. Через пару часов она будет у матери.
– Чем я могу помочь? Хочешь, я поеду с тобой?
Эрнан покачал головой.
– Если честно, то лучшее, что ты можешь сделать, это остаться дома с Хуаном. Не возражаешь?
– Конечно нет. – Бет улыбнулась, радуясь, что может хоть как-то помочь.
Через час она накормила Хуана ужином, уложила в кровать и присела рядом, рассматривая с ним книжку с картинками. Когда глаза малыша стали слипаться, Бет заботливо укрыла его и наклонилась поцеловать. Ответит ли малыш на ласку? – запоздало подумала она. Однако Хуан потянулся к ней и чмокнул в щеку.
– Спокойной ночи, милый, – нежно сказала она, почувствовав, как ее сердце сжалось.
Каждый вечер ребенок, лежа на этой массивной кровати, не ждет поцелуя матери.
Бет спустилась из детской вниз и стала поджидать Эрнана в том самом огромном зале, где впервые увидела его.
Здесь все поражало ее воображение своими огромными размерами и элегантной обстановкой, а многочисленные портреты на стенах даже слегка устрашали торжественной строгостью. Портрет Эрнана присоединился к ряду портретов его предков. Красивое породистое лицо смотрело на нее с высокой стены и даже на холсте было пронзительно волнующим.