Тайна двух сердец

Уорнер Элла

Черные глаза остановились на ее лице.

– И ты так легко спрашиваешь об этом после нашего разговора за обедом? Неужели ты действительно думаешь, что мы просто должны все забыть?

– Да ты вряд ли веришь тому, что я сказала за обедом.

– Ну, а если не верю?

Бет с трудом подавила злость, вспыхнувшую в ней. Пять лет Эрнан считал, что она обманула его. И сейчас, без сомнения, ему было нелегко вот так, с ходу, отказаться от всего, что вызывало в нем гнев и ненависть.

– Ты можешь верить или не верить, но я и в

самом деле не имела ни малейшего представления о том, что Рой пытается подставить меня. Во всяком случае, я не принимала в этом никакого участия. Боже! Если бы я знала! – Бет испытывала чувство отвращения при одной мысли о подлом замысле отчима.

Дуарес не сводил с нее пронизывающего взгляда.

– Если это действительно так, то почему ты тогда не осталась и не сказала мне правду?

Бет облизнула губы и сдавленно произнесла:

– Остаться? Ты не дал мне такой возможности. Ты же приказал убираться с виллы Сан-Рокес, помнишь?

Дуарес нахмурился:

– Приказал тебе? О чем ты говоришь?

– Когда Рой вернулся, он сказал, что ты настаиваешь на том, чтобы мы с ним немедленно уехали. Что ты не хочешь застать меня там, когда вернешься...

Испанец выругался сквозь зубы, прежде чем спросить:

– И ты поверила ему?

– Как можно было не поверить? И все же я хотела поговорить с тобой, но...

– Что «но»?

– Рой был так зол... Он настойчиво повторял, что я сорвала ему контракт, что ты требуешь нашего отъезда...– прерывающимся голосом ответила Бет. Это была правда, но не вся.

Дуарес угрюмо нахмурился.

– Ты думаешь, что, если бы я хотел выставить тебя, не нашел бы мужества сказать об этом лично? Ты действительно веришь, что я использовал Роя в качестве посыльного? – жестко спросил он.

Беспорядочные мысли метались в мозгу Бет. Если Дуарес не хотел, чтобы она уезжала, почему он отказывался говорить с нею по телефону?

– Но я пыталась дозвониться до тебя из Нью-Йорка. Ты даже не стал говорить со мной. Я постоянно наталкивалась на ледяной отказ твоих секретарш.

Дуарес покачал головой.

– Когда я узнал, что ты вовлечена в проделки Роя, я не поверил этому. Я думал, он лжет. Но ты в тот же день уехала из Малаги – вместе с отчимом! – и даже не сделала попытки связаться со мной. Оставалось единственное объяснение: ты виновна, как и сказал Рой. Поверив в это, я был так разъярен, что раз и навсегда решил прервать с тобой всякие отношения.

– О Господи! – вздохнула Бет.

Как низко и отвратительно все то, что выделывал отчим.

– Рой хотел увезти меня до того, как я поговорю с тобой... Он знал, что если мы увидимся, его ложь неизбежно откроется.

– Похоже на то, – горько согласился Дуарес.– Но почему ты с такой готовностью приняла слова Роя на веру? Всего за несколько часов до этого ты была со мной в постели, лежала в моих объятиях. Как же могла после этого поверить, что я прогоню тебя?

Бет проглотила комок в горле:

– А

тебе не приходило в голову, что я чувствовала себя просто ужасно из-за того, что случилось той ночью?

– Ужасно?

– Да, ужасно, – твердо повторила она.– Ведь ты был разочарован во мне. Я знаю, что не удовлетворила тебя как... как любовница.

Шумный выдох вырвался из горла Дуареса.

– Боже мой! И ты считала, что я не захотел видеть тебя из-за этого?!

– Именно так я и думала, – искренне ответила Бет, изумленная тем, что Эрнан даже не допускал такой возможности.

– Неужели ты действительно так думаешь? Я не верю этому.

– Тебе легко это говорить! – выкрикнула она с яростью. – Наверное, ты просто не можешь понять, как я чувствовала себя. Не сомневаюсь, ты переспал с сотней женщин... У тебя же не было сомнений в том, что я уже не девочка. Но я никогда до того не занималась любовью, и ты очень ясно дал понять, что тебе скучно со мной в постели.

Испанец зло сверкнул глазами.

– Послушать тебя, так любовь – это что-то вроде экзамена: сдаешь и получаешь сертификат пригодности.

– А что, разве это было не так? И как опытный экзаменатор ты не оставил у меня сомнений в том, что я провалилась, – ответила Бет, испытывая боль и стыд от столь интимных воспоминаний.

– Должен разочаровать тебя. Высокая оценка моего постельного опыта, приобретенного с сотней любовниц, сильно преувеличена.– Голос Эрнана казался колючим.– Мне было двадцать семь. Конечно, я уже встречался с женщинами, но всегда моих лет, понимающими правила игры. И я никогда не испытывал судьбу с только что окончившей школу девушкой, едва вышедшей из подросткового возраста.

– Я полагаю, ты имеешь в виду меня? – напряженным голосом спросила Бет.

– Да.

– Тогда почему ты связался со мной?

Короткий взгляд Эрнана обжег ее лицо. Он помолчал и пожал плечами:

– Этого я себе не могу простить. Видя твое состояние, я должен был сдержаться, но не сделал этого. А когда понял, что ты девственна, я возненавидел себя за то, что совратил девчонку.

– Но ты вовсе не совращал меня.

– Вот как? Может, ты и впрямь не видела все в таком свете. Ты была молоденькой девушкой и к тому же гостем в моем доме. Как бы сильно я ни хотел тебя, я не должен был позволять желаниям замутить мой рассудок. В конце концов, я злился не на тебя, а на себя.

Может ли стать легче от этого признания? – вяло подумала Бет. Очевидно, Эрнан на самом деле считает, что совратил ее, хотя она ни тогда, ни потом ни о чем не жалела. Но факт оставался фактом – в постели она разочаровала его. Что бы он ни говорил, уйти от этого невозможно.

– В любом случае, – заговорила Бет, стараясь, чтобы голос звучал безразлично, – сейчас это едва ли что-нибудь меняет, правда? Ведь прошло пять лет. Я уже сказала тебе вчера: мы теперь совсем другие люди. Все изменилось. Ты был женат...