Тайна Чаши
Шрифт:
Пенни смутилась.
— Профессор, не мучайте нас. Ничего особенного не произошло. Просто тетя Ди ужасно все запутала, а папа почему-то настроил себя против цыган.
— Против цыган? У вашего отца ничего больше нет против меня? Да я сам потерял дюжину моих лучших кур и вчера утром прогнал цыган, когда увидел, что они снова вернулись.
Но Пенни не слышала его.
— Призрак? Призрак настоящий?
Профессор с любопытством посмотрел на нее, но решил не отвечать прямо.
— Я уже сказал, что люблю лезть не в свои дела. О призраке я услышал задолго
Она кивнула.
— Знаю. А фотография?
— Как раз к этому я и подхожу Известно ли вам, что можно ставить нечто вроде ночных фотокапканов на зверей. Это легко. Зверь дергает за веревочку, и фотоаппарат срабатывает. Я тоже занялся этим. Пара ночей прошли впустую, а две недели назад мое устройство сработало. Сейчас я вам покажу.
Он достал из ящика большой пакет и вынул из него блестящую фотографию.
— Я увеличил снимок. Правда, он получился не очень хорошо, но главное вы поймете.
Мистер Кемпион и Пенни нетерпеливо выхватили у профессора отпечаток и уставились на него во все глаза. Как все подобные ночные снимки он был наполовину засвечен, но половина картинки все-таки оказалась четкой. Поначалу они ничего не разобрали, кроме путаницы веток и листьев, но потом на краю светового круга различили повернувшуюся на вспышку фигуру.
Она была несоразмерно высокой и с рогами. Это они видели ясно. Остальное терялось в тени и за деревьями. Наверное, такую фотографию любой профессионал отправил бы в мусорную корзину, но, принимая во внимание рассказ профессора и нервный срыв Лагга, она обретала очень большое значение. Любая тень, любое пятно на фигуре, которые могли бы сойти за случайность, необходимо было тщательно изучить.
Кемпион поглядел на профессора.
— Что скажете?
— Есть одно объяснение, — осторожно проговорил тот. — Если это и вправду призрак, то самый интересный из средневековых призраков, о каких я только слышал. Естественно, я никому не рассказывал и не собирался рассказывать. Вы же понимаете, ситуация весьма деликатная.
— Ну, что ж, — сказал мистер Кемпион, откидываясь на спинку кресла, — вот и первая встреча с призраком. Альберт, тебе предстоит веселая ночка.
Профессор даже покраснел, загоревшись новой идеей.
— Яс вами. Все равно я уже давно собираюсь. Пенни это показалось мальчишеством, но возражать она не стала.
— Если вы действительно собираетесь отправиться на Фарисейскую поляну, то, думаю, я могу назвать вам человека, который будет вам полезен. Это молодой Пек. Он у вас работает, да, профессор? Он и его отец знают о здешних местах больше всех остальных, вместе взятых.
Профессор Кэйри просиял.
— Я тоже хотел его назвать. Собственно, старый Пек был моим главным
— Нет, мы бы не хотели вам мешать, — запротестовала Пенни.
Но тут послышался гонг к обеду, и профессор с триумфальным видом повел своих гостей в столовую.
Миссис Кэйри, невысокая улыбчивая женщина с серыми глазами и седыми волосами, не только не расстроилась, но совершенно очевидно обрадовалась неожиданному прибавлению едоков. Какие бы ни были ее отношения с леди Петвик, она и вида не подала, что ее что-то огорчает. Оказалось, что она давно знает и любит мистера Кемпиона. Бет тоже обрадовалась встрече с подругой. И обед, благодаря милой хозяйке, прошел в приятной беседе, хотя все помнили о грозной опасности, подстерегающей их в ближайшие три дня.
— Как я рада, что Альберт уже рассекречен, — сказала миссис Кэйри, усаживаясь за большой обеденный стол в комнате, уставленной цветами. — Мы с Бет сдержали слово и никому не сказали ни словечка. Я-то думала, тут тихо и спокойно, а оказалось — столько таинственного вокруг.
— Наша мама любит, чтобы таинственное жило исключительно на кухне, — улыбнулся профессор.
— Неужели ты никогда не перестанешь меня дразнить? — воскликнула, зардевшись от смущения, миссис Кэйри. — Все время он так, потому что, когда я сюда приехала и увидела дом, то совершенно влюбилась в старые кирпичи и особенно в пивоварню восемнадцатого века и решила ничего тут не менять. Мы не стали проводить электричество, так что я пеку и варю, как в старые добрые времена. Даже масло сбиваю по-старому. У меня на кухне шесть девушек, и мы еле справляемся.
— А еще мы купили лицензию, чтобы самим варить пиво, — ухмыльнулся профессор, — но ни один из наших работников его не пьет. Все бегут в паб. И охота им тратить деньги!
— Все наш холодильник! — воскликнула Бет.
— Как вы тут обходитесь без льда, не понимаю, — рассмеялась миссис Кэйри. — Мне его так не хватало, что папа только и делал, что смеялся надо мной. Но в один прекрасный день мы с Бет отправились в Колчестер и нашли, что нужно. Парафиновый холодильник. Полдеревни перебывало тут, чтобы поглазеть на него. А сколько мы услышали сказок о болезнях, которые можно вылечить только льдом! Вы не поверите!
Пенни улыбнулась.
— Представляю! Вы только не позволяйте никому садиться вам на шею. Все здешние деревушки — это поместья, ставшие слишком большими и слишком дорогими для наших сквайров. Налог на наследство из расчета десять шиллингов на фунт в какой-то степени нанес урон феодальной системе, но люди все равно хотят, чтобы о них заботились. Если они живут на вашей земле, то считают себя членами вашей семьи.
— Нет, они все-таки замечательные, — примирительно проговорила миссис Кэйри. — Хотя очень любят поговорить о «щедрости».