Таймлин 2
Шрифт:
Как только шлюзовая дверь за моей спиной закрылась, спросил у Геи, что она имела в виду, когда говорила, что Аелла уже… Вот только чёрная валькирия просто отшутилась, сказала, что ляпнула не подумав, и ничего такого, что я мог себе навыдумывать.
А ничего выдумывать я не собираюсь. Как только вернусь на Рагнар, сразу зайду в гости к сестре и узнаю, кто это там такой, уже… И почему я ничего об этом не знаю?!
Даже сам не понял, почему это меня вдруг так задело, но в апартаменты я ввалился явно не в лучшем виде, поскольку
Моё право присутствовать здесь ни у кого не вызвало сомнений. Даже не стал ничего говорить, а просто зашёл в массив, где сразу же активировал ускорение и вскоре оказался перед знакомой дверью, где всё так же стоял конструкт.
И сейчас я мог получить исчерпывающую информацию о нём. Будучи проводником, я не мог связаться с информационным полем в пространственных массивах, а вот став пользователем — это ограничение исчезло. Впрочем, и сам массив стал для меня более понятным. Всё же повышение техники «Создание малых пространственных массивов» до следующего порядка дало свои плюсы не только в работе с маяками та’арцев.
— Гефест, сколько тебе ещё осталось? — не став ходить вокруг да около, спросил я.
— Вижу, что ты явно не в духе, парень, — усмехнулся конструкт, и мне очень сильно захотелось снести ему голову.
Видимо, это отлично читалось по моему лицу, поскольку он вытянул вперёд руки в примирительном жесте. — Понял. На дружеский разговор ты не настроен. По крайней мере — с конструктом. Так что заходи, я как раз свободен и могу уделить тебе немного времени. А насчёт того, сколько ещё осталось, думаю — недели три, и Вит будет полностью очищен от дряни заражённых.
— Три недели — это слишком долго. Возможно, отец и его умения понадобятся нам гораздо раньше, — сказал я и вошёл в открывшуюся дверь, ведущую в огромную лабораторию, где меня и ждал Гефест.
Совсем не такой, каким я его видел в последний раз. Тогда был глава изгоев, готовый пойти абсолютно на всё ради воплощения в жизнь своих планов. А сейчас я видел учёного в белом халате, с пятнами от еды и каких-то напитков, руками, исписанными непонятными формулами, взъерошенными волосами и уставшими глазами.
Он сидел за небольшим столом с кучей каких-то колб и мензурок. Вокруг взгромоздились непонятные приборы, а в центре всего этого стоял отец, захваченный темпоральной пеленой. Вроде он даже изменился, только не могу сказать, как именно. Но что-то точно поменялось.
— Долго не долго, но раньше у меня никак не получится, — развёл руками Гефест. — Конечно, если у тебя нет способа, как сделать это быстрее.
— Есть, — не став слушать, что ещё говорит изгой, произнёс я. — Сперва я попробую работать с темпоральной пеленой, а если ничего не выйдет — ты её снимешь.
— И тогда на нас накинется Берсерк, который точно никого не пощадит. Вот только здесь нет тех, кто смог бы его успокоить, — начал возражать
И одной из них был Волновой Щит, поскольку Гефест не собирался мне позволять чинить в его лаборатории произвол и попытался отшвырнуть от отца. Ударил каким-то энергетическим лучом, который был полностью поглощён защитой, но при этом она явно получила колоссальный урон. Начала моргать и едва не исчезла. Пришлось вырубать и включать её по новой. На вторую такую атаку у Гефеста точно не было сил.
За моей спиной появился матёрый виспер в полной боевой готовности и напичканный Та’ар под завязку, а сам я провалился в темпоральную пелену, которая отделяла меня от отца.
Сейчас я понимал, как можно с ней взаимодействовать, чтобы Берсерк оставался скованным до того момента, как королевы висперов изгонят и запечатают его.
Любые взаимодействия с временем требовали очень внушительных энергетических затрат, но благодаря тому, что наследие было связано со мной, я мог действовать с его техникой совершенно свободно. Что и стало решающим фактором в доступе к телу отца.
И ещё я понял, почему именно такие сроки поставил Гефест. Наверняка очистка от яда займёт не больше пары дней, а всё остальное время необходимо, чтобы получить достаточно энергии для преодоления темпоральной пелены.
Я же не стал ничего преодолевать, а просто свернул технику, уменьшив её в тысячи раз. Темпоральная пелена осталась лишь на разуме отца, в то время как его организм оказался свободен.
Как-то я совершенно не подумал о последствиях и устроил погром в лаборатории, снеся собой несколько массивных аппаратов и едва не проломив одну из стен.
Как только темпоральная пелена спала с организма отца, он автоматически продолжил свои действия — до того момента, как попал в ловушку. А там он сражался со мной. Вернее, хотел меня прикончить.
Удар получился очень хорошим и неожиданным, но я успел на него отреагировать и поставить подходящую защиту, которая была уничтожена, но она больше и не нужна. Продолжив остановленные заморозкой времени действия, организм отключился. Отец просто начал падать. Чего ему не дал сделать Гефест, использовав какую-то непонятную технику.
Из пола выскочили сотни цепей из звёздной стали и заключили отца в плотный кокон. Даже будь его разум свободен, цепи смогли бы дать нам время, чтобы убраться из массива, навсегда запечатав в нём Берсерка.
Без ключа и определённых знаний покинуть пространственный массив невозможно. Как и невозможно уничтожить его при помощи грубой силы. А кроме неё у Берсерка практически ничего и нет.
— Валим отсюда. У нас совсем мало времени. Цепи не удержат Вита долго, — яростно выкрикнул Гефест, даже не смотря на меня. Он метался от одного прибора к другому, вытаскивая из них какие-то детали.