Таймири
Шрифт:
— Что тут у вас происходит? — появившись в дверях, осведомилась Сэй-Тэнь. — На нас из пустоши движется армия!
— Армия? — вздрогнула Таймири.
— К тому же, вооруженная. Господин Каэтта бьет тревогу. Слышите колокола?
Только сейчас Минорис и Таймири обратили внимание на гулкий перезвон в вышине, недоступной их взорам.
— Если это то, о чем я думаю… — пробормотала Минорис. — О, небеса! Свиток! Каэтта просил выбрать для него надежный тайник, а я…
— Что еще за свиток? — удивилась Сэй-Тэнь. — Не та ли это рукопись, которую философ отказался сдавать на хранение?
— Она самая, —
— Но почему с ней носятся, как с писаной торбой? — спросила Таймири. — Эка важность, какой-то свиток!
— О свитке поговорим потом, — заторопилась Минорис. — Мне срочно надо в пустошь!
Когда она умчалась, Таймири и Сэй-Тэнь переглянулись: что за срочное дело могло возникнуть у нее в пустоши? Уж не собралась ли Минорис в одиночку противостоять отряду?
Не говоря друг другу ни слова, они одновременно бросились за подругой вдогонку. По дороге им встретился бледный и измученный Ризомерилл. Он выглядел так, словно попал под молот. Весть о нападении прозвучала для него как гром среди ясного неба.
На первом этаже Таймири замешкалась — у нее возникла кое-какая идея.
— Я догоню! — крикнула она Сэй-Тэнь. — Мне надо в «испытательную теплицу»!
Та пожала плечами и направилась к выходу в сад.
— Не нравится мне это, ой не нравится, — бормотала Сэй-Тэнь, огибая клумбы с розами. — Мы втроем сумеем обезоружить солдат только в том случае, если до смерти их насмешим.
В обрамлении желтовато-белых облаков пылало полуденное солнце, а розовые узоры на голубом холсте сложились в такую живописную картину, что могли бы доставить истинное эстетическое удовольствие ценителю облачных пейзажей. Но только сейчас этот ценитель был абсолютно не настроен ничего оценивать. Его волновало происходящее на земле.
Если бы спешившая к дереву Минорис остановилась и глянула на башню, то увидела бы, что сверху за ней наблюдает Каэтта. Благодаря своей подзорной трубе он уже успел определить размеры надвигающегося отряда и с замиранием сердца следил, как Минорис метр за метром преодолевает расстояние от ворот до старого дерева. Столкновения было не избежать. Что сделают матерые солдаты? Пленят ее? Убьют? Об этом даже страшно было подумать. В конце концов, философ не выдержал — пулей слетел с винтовой лестницы и взял такой темп, что даже ардикта, натренированная в вылавливании учениц на коридорах, не поспела бы за ним. Он не оставит Минорис в этот трудный час.
«Слабо верится, что Ипва обезврежена, — думала Минорис на бегу. — Я как-то упустила из виду, что она способна менять облик. Если свиток попадет в плохие руки, я никогда себе этого не прощу!»
«Если с Минорис что-нибудь случится, никогда себе этого не прощу!» — в отчаянии думал Каэтта, пробегая по садовой дорожке. Он чуть не сбил с ног Сэй-Тэнь и, проронив какое-то несуразное извинение, помчался дальше.
***
— Стой! Куда?! Мне приказано тебя не впускать! — жестко произнесла Сатикора, становясь в оборонительную позу. Таймири сжала кулаки.
— Кем приказано?
— Ардиктой. Ты не пройдешь! — припечатала смотрительница теплицы и заградила собою проход.
— Это мы еще посмотрим, — сквозь зубы проговорила Таймири, снимая с шеи цепочку с сияющим кулоном. — У меня для тебя кое-что есть.
— Подарок? — тут же обомлела
Она потеряла всякую бдительность, а Таймири только того и ждала. Удар в живот разом положил конец пререканиям, и теперь проход в теплицу был открыт.
— Как же, размечталась, — процедила Таймири. — Так я тебе его и отдам.
Она скрылась за дверью, в то время как смотрительница, скорчившись от боли, со стоном сползла на пол. Времени оставалось в обрез.
Таймири чувствовала, что судьба мастерской зависит от нее одной, но не знала, с чего начать. А решение было совсем близко. Стоило лишь протянуть руку… и зачерпнуть горсть зерен из ящика, откуда ученицы обыкновенно брали семена для своих опытов.
***
— Ну что, дорогая, ты узнала, как идут дела с завоеванием строптивого городишки? — поинтересовался Икротаус Великий, приоткрыв заплывшие веки. — Хи-хи, я говорю так, словно этот город — ничтожное существо. Муха, которую можно взять да прихлопнуть.
— Да, мой господин. Очень скоро город падет. На днях хозяйка мастерской счастья сообщала, что единственное средство укрощения находится под крышей училища и будет передано отряду, как только тот подойдет к воротам.
— Очень хорошо, замечательно, — лениво улыбнулся правитель. — Ты умна, моя милая Терри. Не пойму, зачем я пытался с тобой воевать, вместо того чтобы прислушаться к твоим словам!
— О, государь, не приписывайте мне качеств, которыми обладаете сами. Ведь только мудрый человек из множества предложений способен выбрать верное, — раболепно произнесла она, поправляя одеяло, под которым нежился Авантигвард. Полностью отдавшись ее воле, признав себя пораженным болезнью, которая якобы не позволяет ему полноценно править страной, он целыми днями валялся в постели, вкушал редкие яства, тучнел, глупел и предавался праздности. Ему льстила забота Терри, и мысль его не простиралась дальше дворцовых стен. А что там, за этими стенами? Страдания, разруха, бедность? Кого это волнует! Главное, что Авантигвард купается в роскоши. Он перестал смотреться в зеркало, потому что это было бесполезно — отражение больше не появлялось. Странное, неправильное зеркало! Когда-нибудь он разобьет его.
31. О том, как укореняется зло
У старого дерева было неспокойно — не так, как всегда. Минорис еще издали услыхала лай, а вместе с лаем — шипение. Пусть выгибается дугой черная кошка. Пусть изворачивается, сколько хочет, но белый щенок не даст ей проникнуть в дупло.
— Зюм! Зюм! Это ты?! — крикнула Минорис.
— Дух гор! Он вернулся, чтобы нам помочь! — обрадовалась Таймири, отставшая от нее всего на несколько шагов. Следом бежала Сэй-Тэнь, а за нею — с одышкой и прихрамывая — господин Каэтта.
Девушки окружили шипящую кошку и переглянулись.
— Да это же Неара! — воскликнула Таймири.
— Не Неара, а Ипва! — поправила Минорис. — Ипва… — добавила она испуганным шепотом.
— А почему щенок защищает дупло? Там спрятано что-то ценное? — спросила Сэй-Тэнь.
— Свиток, — пояснила Минорис. — Вот, оказывается, к чему подбиралась ардикта! Что будем с ней делать?
— Она очень агрессивна, ее голыми руками не возьмешь! — сказала Таймири. — Обцарапает.
Тут в разговор вступил Каэтта: