Шрифт:
========== Глава 1 ==========
– Так! Довольно! Я сыта этими двумя по горло! – раздраженно объявила Джинни, взмахнув длинным хвостом.
– Да ладно тебе, успокойся… – Драко присел на край кровати, чтобы снять ботинки.
Вынимая из ушей золотые серьги, Джинни возмущенно продолжила.
– Мерлин! А ты-то надеялся, что известие о моей беременности заставит их вести себя хотя бы с некоторым подобием любезности? Как же!
Драко ослабил галстук.
– Джин, а чего ты ожидала? Они же ненавидят друг друга с незапамятных времен.
– Да знаю! Может потому, что твой отец как был, так и
– А может быть потому, что твоя подружка до сих пор – наглая и раздражительная сучка, относящаяся к нему более чем субъективно?
На какое-то мгновение они яростно уставились друг на друга, но потом оба выдохнули и рассмеялись. Обнимая Драко, Джинни рассеяно провела ладонью по его волосам.
– Ну, и что нам с ними делать? – несчастно спросила она.
– А давай отречемся от обоих и пошлём к черту! Что бы больше никогда не видеть и не слышать?
– Очень смешно! Она – моя лучшая подруга, а он – твой отец, – Джинни прикусила губу. – Может, нам стоит попытаться заставить их стать друзьями?
На лице Драко тут же появилась сомневающаяся ухмылка. Если Гермиона Грейнджер и Люциус Малфой и могли стать друзьями, то точно не в этой вселенной, а, скорей всего в той, что и в природе не существует… Ну… или еще один вариант – апокалипсис уничтожил планету, оставив в живых лишь его и её, и они вынуждены как-то ужиться. Нет! И это не пройдет… Скорей всего, прибьют друг друга, даже не задумываясь.
– Ох, Джинни, я не знаю… Мне кажется, что всё это без толку…
А когда, не дождавшись ответа, решил посмотреть вниз и заглянуть ей в лицо, то заметил, как жена хитро улыбается, задумавшись о чем-то.
– Эй…
Она подняла голову, и глаза её хулигански сверкнули.
– Драко, а помнишь, как ты сам постоянно дразнил и высмеивал меня, а я – тебя?
– Я? Дразнил?
– Конечно! И тогда, на первом курсе университета, в то лето, когда мы оказались на приёме у Блейза, то ссорились там весь вечер… Пока не оказались в спальне у его родителей, ну и… ссориться после этого перестали… – на что Драко тут же самодовольно усмехнулся.
– Конечно, как я могу забыть твои крики и просьбы не останавливаться?
– Во всяком случае, – покраснев, прервала его Джинни. – Я хочу сказать, что они могут нравиться друг другу, хотя и делают вид, что ненавидят до смерти!
– Грейнджер и отец? О, Господи! Джин, пожалуйста, прекрати нести этот бред! Это ж все равно, что предположить о некой тайной влюбленности Волдеморта в Поттера!
– Ох, прекрати… Но то, о чем думаю я – вполне реально, Драко! – с блеском в глазах продолжала настаивать молодая миссис Малфой.
– Это – НЕ РЕАЛЬНО! Для меня уж точно, – Драко отпустил её и принялся раздеваться. – Забудь об них… Просто не думай, хорошо? Да и вообще, давай спать. Мне завтра вставать рано, да и день непростой…
Через пятнадцать минут, уже удобно устроившись в объятиях слегка похрапывающего мужа, Джинни Малфой все еще поблескивала глазами в темноте спальни, тщательно обдумывая пришедший в её очаровательную головку план.
– Мне тоже рано вставать, Драко. И день будет, ох какой непростой… – под конец зевнула она и, прижавшись к мужу еще крепче,
________________________________________
Понедельник, 16 Июня 2004, 14:22.
Гермиона Грейнджер, начальник отдела по регулированию и контролю за магическими существами, была вне себя от ярости!
Три недели назад она послала на утверждение Министру Магии своё предложение о строительстве зданий или о приспособлении каких-то других помещений для центров реабилитации бездомных домашних эльфов.
По ее оценке оно уже давно (как минимум три дня назад!) должно было быть рассмотрено. Даже с учетом предварительной проверки, анализа и прочей бюрократической волокиты. Однако она до сих пор не получила никакого ответа. Не получила даже приглашения на совещание, где обсуждался бы данный проект. Да что там приглашение?! Она даже не получила привычной Малфоевской отписки, под которой всегда красовалась его каллиграфическая подпись!
Он… он сознательно задерживал её проект! Почему? Да потому что Люциус Малфой – это мерзавец, которому нравится играть у неё на нервах!
О, да… На этот раз это ему и впрямь удалось…
– Министр у себя, Парвати? – требовательно спросила она, быстро проходя через приемную мимо стола секретарши и не останавливаясь в ожидании ответа.
– Ой, Гермиона, подожди! – однокурсница вскочила со своего места и резво погналась за ней. – Он занят… У него сейчас встреча с…
Но Гермиона уже открыла дверь, чтобы найти Министра Магической Британии в достаточно недвусмысленной позе – обнимающим молоденькую статистку, одежда которой находилась в явном беспорядке, а глаза были подозрительно затуманены. Скользнув взглядом по столу, на котором восседала сейчас эта шлюшка, Гермиона заметила, какой редкий беспорядок царил на нем. А что еще хуже – ЕЁ предложение, то самое, валялось на полу, почти проткнутое шпилькой этой дряни на четвёртой странице!
Она уже открыла рот, чтоб острым, как бритва языком, известным во всём Министерстве, уничтожить эту мразь, но Министр опередил её.
– Спасибо, дорогая Сандра, за то, что объяснили мне кое-какие моменты. Обидно, что наша встреча была прервана несколько преждевременно по причине редкой невежливости мисс Грейнджер и её нетерпения. Невоспитанность, похоже, является её неотъемлемой чертой. Тем не менее, во второй половине дня я жду от вас ответа на своё предложение.
Нагло и торжествующе улыбаясь Гермионе, Сандра покинула кабинет, вместе с испуганной до смерти Парвати. Закрыв за ними дверь, Гермиона обернулась, что бы увидеть Министра Магии уже сидящим за столом и сосредоточенно разглядывающим какие-то документы. И лишь её предложение все еще лежало брошенным на пол, с отпечатком каблука молоденькой сучки Сандры.
Наконец, Малфой откинулся на спинку кресла и, зажав пальцы в замок, холодно посмотрел на неё.
– Начали подпаивать и соблазнять девочек? – начала Гермиона. – Как это низко… даже для вас…
– О, неужели? А я-то уверен, что могу опуститься и еще ниже… – ответил он с вызовом, нахально и дерзко скользя взглядом по её телу. Будто намекая… Что? Нет!
Гермиона постаралась усмехнуться так же нагло:
– Никогда! Даже через миллион лет, мистер Малфой. Да я лучше откажусь от всех своих пяти чувств, чем позволю вам дотронуться до себя!