Тайм-аут
Шрифт:
– Я надеюсь, что вы… сделаете правильный выбор. Ваша сестра нежилец.
– Это вы… сделали неправильный, – отчеканила Валерия и направилась по коридору в сторону операционного блока.
У двери ее ждала медсестра с папками в руках. Высокая, темноволосая женщина, с которой Ярцева уже успела пообщаться, когда назначала анализы. Кроме нее в небольшом помещении находились родители Валерии и Коршуновы. Казалось, вся небольшая территория заполнена только ими.
Стоило увидеть Валерию, мать жениха
– Мой Вадимка… спаси его. Ты же можешь, мне сказали, – она не говорила, хрипела. – Я прошу. Он так и не очнулся. Медсестра говорит…
Это было трудно. Невероятно трудно.
Валерия смотрела в глаза женщины и впервые боялась открыть рот. Она, смелая, всегда рвущаяся вперед, на долю секунды растерялась. Понимая, что ее решение для матери жениха станет приговором, громко проговорила:
– Инна Ивановна, я буду оперировать Коновалову Тамару. Вашего сына… – у нее пересохло в горле, – будет оперировать главврач районной больницы или хирург областной клинической больницы, как только Вадима доставят туда.
Шок.
Страх.
В глазах женщины Валерия видела накатывающийся ужас. Она даже пыталась что-то сказать, но не могла. Как и другие, непонимающе смотрящие друг на друга.
Кроме ее родителей.
Мать и отец стояли в стороне и молчаливо наблюдали. Без эмоций, окаменев на месте. Они эмоционально не давили, не спрашивали и, вероятно, уже приняли смерть младшей дочери.
Повисла тишина.
Гробовая.
– Простите, мне нужно идти, – выдавила Ярцева и направилась к медсестре, когда яростный рев женщины оглушил на секунду.
– Нет! Нет! Ты не можешь… – Коршунова оказалась рядом и вцепилась в руку, отчаянно оттаскивая хирурга от двери. – Она мертва. Мертва! Уже все, я знаю, Гена мне сказал. Это подло. Подло! Ты не можешь так поступить с моим сыном! Не можешь!
– У Тамары есть шанс жить.
– Нет! – Коршунова взревела и бросилась к лицу Валерии, когда отец-полковник перехватил женщину, моментально оказавшись рядом, закрыв дочь своим телом.
Не оборачиваясь, мужчина сухо отчеканил:
– Иди.
Еще секунду Валерия смотрела, как женщина трясется в истеричной мольбе, пытаясь вырваться из захвата Коновалова, тут же разрываясь плачем, и вошла в операционный блок.
Несколько секунд стояла, пока медсестра не привела в чувство словами:
– Вот анализы. Тут все… – она со страхом смотрела на Валерию, а потом напомнила: – Там невеста… Ей совсем плохо. Думаю…
Валерия открыла первую папку и стала смотреть, пока женщина продолжала:
– Анестезиолог в операционной. Тогда… девушку готовить?
– Тайм-аут, – тихо проговорила Валерия, обращаясь
– Но…
– Готовьте… – отчеканила Валерия и направилась в предоперационное помещение, находящееся непосредственно перед операционным залом. Здесь она сможет переодеться в спецодежду и обработать руки.
Через пять минут Ярцева вошла в операционный зал. Женщина была настроена решительно. В темно-зеленых глазах пылали уверенность и непоколебимость.
Операция началась…
Глава 1
Три года спустя
Высматривая из толпы отца, Валерия решила, что у него не получилось. Бывает, да и она не принцесса, чтобы ее встречать. Сама справится. У всех дела, что нормально. Может, сборы или встреча. Осмотревшись по сторонам, женщина поспешила на выход из аэропорта.
Трель телефона заставила остановиться. Ярцева достала телефон из кармана пиджака и ответила на звонок.
– Папа, привет.
– Обернись!
Приказ был выполнен моментально. Валерия обернулась и увидела отца. В руках он держал цветы – бордовые розы. Ее любимые.
Ничего не изменилось.
Улыбнувшись, Валерия поспешила к любимому человеку. Крепко обняв, вдыхая шикарный парфюм мужчины с резкими нотками, она прошептала:
– Папа…
– Моя красавица, наконец-то, вернулась! – Коновалов ласково провел по волнистым волосам дочери и покачал головой. – Еще краше стала.
– Наговоришь… А то, что вернулась – сама рада. Надеюсь, задержусь…
На лице отца появилась тень. Будто только этого и ждал.
– Пап, не расстраивайся. Я пошутила, – поспешила успокоить Валерия, не забывая улыбаться. И зачем сказала?
– Ты мне обещала, – с укором напомнил Александр Александрович. – Не расстроишь старика?
– Какой ты старик? Ого-го, молодым можно поучиться.
– Ты мне не уходи от темы! Говори как есть.
– Пап, я вернулась. Не переживай.
– Это хорошо. Дай бог! Ох, а чего стоим? Поехали. Там мать с Тамарой заждались.
Совсем не ожидая такого приема, Валерия застыла на мгновение и с волнением прошептала:
– Правда?
– Ну, конечно. С утра для тебя стараются, готовят. Уезжал, а Тамара шарики вязала на дверь.
– Это замечательно… – сдавленно выдавила из себя Валерия, ощущая в груди тепло. Давно такого не испытывала.
Дошли до парковки быстро. Положив сумку в багажник иномарки, Коновалов заметил:
– Мне кажется, он стал легче. Ты не все привезла из своей Москвы? – с подозрением спросил отец.