Тайга
Шрифт:
– Деревенщина, что с нее взять, – пробормотала себе под нос и ахнула, оказавшись перед огромным костром, вокруг которого сидели мужчины и молодые парни на брёвнах.
Я не знала, сколько времени провела в палатке, но на улице уже смеркалось. Языки костра взмывали ввысь, переливаясь от жёлтого к оранжевому и ярко-алому. Завораживающее зрелище. Разрушительная мощь, которую подчинил человек. Могучая сила во власти сильнейшего существа планеты.
Вокруг костра, напевая странные песни и пританцовывая с большим бубном, обтянутым кожей, маячил старик. Он что-то подбрасывал
«Бом! Бом!» – удары в бубен разносились по поляне. Песнопения вводили в некое подобие транса, завораживая своими звуками. Раскачиваясь в такт мелодии, собравшиеся вокруг костра, подхватили мотив, добавляя гортанных звуков. Это было похоже на обряд шаманов. Подобное я видела лишь в фильмах про индейцев. Не хватало лишь трубки мира. Хотя подождите, кажется, вот и она. Мужчины по кругу передавали нечто похожее на рог, из которого валил дым. Глубоко затянувшись, люди закрывали глаза и мычали, раскачиваясь из стороны в сторону.
– Ты что здесь делаешь? – возмущенный голос бабушки Ефании отвлек от увлекательного зрелища.
– Я… – растерялась. – Просто вышла прогуляться.
– Прогуляться, прогуляться, – заворчала старушка уже в привычной манере. – Я велела тебе отдыхать и быть в жилище.
– Ну я…
– Тебе нечего здесь делать! – перебила бабушка. – Шасть в шатёр.
Строгий взгляд старушки обрушился на меня, и впервые в жизни я решила послушно подчиниться. А тем временем странный обряд у кострища набирал обороты. Песнопения стали громче и поляну наполнили странные мычащие и воющие звуки. Я хотела уйти, как велела старушка, но тут столкнулась с взглядом молодого парнишки. Он увидел меня, и на лице его расплылась обаятельная улыбка. Глаза блеснули. И, не отрываясь от меня, он поднялся и целенаправленно направился в мою сторону. Почему он так уверенно приближается? Что ему нужно? Как-то мне стало не по себе.
– Ух ты, ты пришла в себя! – радостно заявил парень, оказавшись возле меня и бабушки Ефании.
Я удивленно оглядела молодого человека. Кто он? Судя по широкой улыбке и блеску в глазах, он искренне рад видеть меня. С чего вдруг? Прищурила глазки. Пробежалась взглядом с головы до пят высокого и, можно сказать, могучего незнакомца. Парень был одет, как и все вокруг, в сшитый из шкур животных тулуп, похожие на мои сапоги, меховую шапку и рукавички. На лице играла задорная улыбка, а в голубых глазах – мальчишечий восторг. И почему он так радушно и открыто улыбается мне?
– Макарий, а ты не должен быть на обряде? – строго спросила бабушка Ефания.
– Бабулечка! – обнял Макарий старушку. – Почему же ты не сказала, что наша гостя проснулась?
– Макарий, – голос старушки прозвучал ещё более строго, – церемония!
– Ай, – отмахнулся парень, – там Тихомир разберётся, а у меня есть дела.
Парень перевел улыбающийся взгляд на меня, находящуюся в полном шоке.
– Пошли со мной, – бесцеремонно схватил за руку
– Макарий! – нам вслед возмутилась бабушка.
– Позже, бабушка, всё позже! – прикрикнул в ответ парень.
Я была растеряна и ошарашена. Если не сказать больше. Незнакомый парень тащил меня в глубь тайги, а я даже сопротивляться не могла. Бессмысленно: он на голову выше и в разы сильнее. Я одна в незнакомом и странном месте. Что ещё оставалось, как не брести следом. Но сердце заходилось в испуге. Снова лес, снова холод и снова страх. И что делать? Сопротивляться и визжать? Но разве здесь мне кто-то поможет?
– Постой, – наконец тихо вымолвила я и уверенно вырвала руку.
Макарий тут же остановился и обернулся, удивленно взглянув в мои глаза. Бесцеремонно, без стеснения смотрел прямо в душу. Я не привыкла к такому. Он смущал своей прямотой, будто пытался проникнуть в мои мысли. Я опустила взгляд на меховые варежки.
Я не была из робкого десятка. Говорила, что думала, и часто не заботилась о чувствах окружающих. Но то было в понятной и привычной обстановке. Здесь же было страшно сказать что-то не то или сделать, поэтому я неуверенно проговорила:
– Куда ты тащишь меня?
– Ой, точно, – хлопнул ладонью по лбу. – Я Макарий, это я спас тебя и мне не терпится узнать как можно больше о людях больших городов. А веду я тебя на поляну. Это недалеко и там никто не помешает.
– А меня ты не забыл спросить, хочу ли я этого! – возмущенно заявила.
– Конечно хочешь, – улыбнулся парень, не обращая внимание на дерзкие нотки в моём голосе, – ведь у тебя не меньше вопросов.
И, схватив за руку, он вновь потащил меня за собой. Я опешила от такой наглости. И даже опомниться не успела, как оказалась на небольшой поляне под заснеженной елью. В центре место для костра, рядом поваленное бревно, на которое Макарий заботливо постелил шкуру животного.
– Садись, – хлопнул он по шкуре, – я смастерю костерок, чтобы мы не замерзли.
Делать нечего. Я обернулась назад на следы, ведущие от селения. Вроде недалеко ушли. При желании вполне можно найти дорогу назад. Затем взглянула на ожидающего моей реакции парня: тот от всей души улыбался. Я вздохнула и присела на бревно, а Макарий засуетился с поленьями, укладывая их пирамидкой и поджигая. Когда пламя разгорелось и подарило так необходимое тепло, Макарий уселся рядом со мной.
– Ну, рассказывай, – заявил он.
– Что рассказывать? – удивленно взглянула на него и тут же отвернулась. Не знаю почему, но его прямой взгляд было сложно вынести.
– Байки Лешему! – засмеялся Макарий. – Про жизнь свою рассказывай.
– Тебя интересует что-то конкретное? – уточнила у любопытного парнишки.
– Всё! Меня интересует всё, – подпер подбородок ладонью.
– Ну, что сказать… – задумалась. – Дома у нас уютней, – робко улыбнулась.
– Дома я видел. А что внутри?
– Ну… в моем, например, четыре спальни, просторная гостиная, терраса на втором этаже. Есть кинозал в подвале.