Тайфун

Ван Тю

Враги говорили негромко, склонившись над коптящей лампой. Тусклый свет выхватывал из мрака только нижнюю часть лиц, придавая им зловещее выражение. Если бы Тиеп узнал про это сборище, он мог бы сказать, что опасения его подтверждаются и высокий священник с военной выправкой является опасным противником. Но как раз сейчас Тиеп — и об этом отец Сан прекрасно знал — крутил педали своего велосипеда, поспешая по срочным делам.

5

Рано утром у волостного комитета собралась толпа. Здесь были школьники, рабочие

рыболовецкого и солеваренного кооперативов, взвод солдат и даже женский ансамбль из провинции. Многие в руках держали котомки с едой, серпы, косы, коромысла. Местные ребятишки затеяли возню. Девушки из ансамбля негромко запели. Молодые солдаты начали хлопать в такт, и голоса зазвучали громче. Почти все эти люди впервые были на уборке риса. Они, конечно, слышали, что работа эта тяжелая, но разве позвали бы их на помощь, если бы было легко и просто. Молодость не испугаешь трудностями, вот и теперь в толпе становилось все шумнее и веселее. Только среди местных крестьян, тоже подошедших к комитету, царило степенное спокойствие. Появился Тхат и пригласил руководителей групп, прибывших из уезда, войти в помещение, чтобы обсудить план работ. Тиепа не было — вчера вечером он укатил неизвестно куда, и Тхат нервничал.

Время шло, и пора было начинать.

— Товарищи, разрешите мне сперва обрисовать положение дел в нашем кооперативе, — заговорил он.

Кое-кто из гостей кивнул и сел, однако военный перебил Тхата.

— Это хорошо, только просим вас быть покороче. Перед отправкой нас уже проинформировали, как обстоят у вас дела и каковы наши задачи.

Тхат растерялся.

— Я хочу рассказать вам об особенностях нашего района, о том, как он красив, сколько народу живет в нашей волости, как трудятся наши крестьяне и какие у них обычаи… сколько у нас учителей, какие есть общественные организации и как они работают…

Военный снова перебил председателя.

— Мы приехали самое большее на неделю, только лучше, если управимся за три-четыре дня. Поэтому нам важно знать главное: как местные, к примеру, убирают рис, есть ли в работе какие-нибудь особенности по сравнению с другими районами, далее: кто будет руководить нами, где нас разместят на ночь, как мы будем питаться.

Поднялся руководитель ансамбля.

— Должен вам прямо сказать, что артисты ансамбля — в основном молоденькие девушки, никогда не работавшие в поле, поэтому прошу отвести нам участок полегче.

На каждый вопрос, на каждую просьбу надо было ответить, а Тхат не мог. Он молча стоял и растерянно озирался вокруг. Где же этот Тиеп?! И Тхат, буркнув что-то невразумительное и попросив подождать, выскочил из комитета и бросился в деревню на поиски своего помощника. К счастью, тот ехал по пыльной улице ему навстречу. Тиеп не спал всю ночь: глаза покраснели, лицо осунулось, подбородок зарос густой щетиной. Увидев размахивавшего руками Тхата, Тиеп остановился и извиняющимся тоном сказал:

— Я собирал по деревням косы и серпы. Своих у нас не больше десятка наберется, а народу приезжего больше ста человек. Я вспомнил об инструменте вчера поздно вечером и решил не беспокоить тебя… Но теперь все в порядке.

Тхат раздраженно ответил:

— В порядке, говоришь? А почему нет председателей соседних кооперативов? Кто встретит приехавших?

Где мы их устроим на ночлег, как будем кормить?

— Да успокойся ты! — улыбнулся Тиеп. — Все уже предусмотрено и организовано. Сейчас я им об этом расскажу — и скорей за работу.

Вместе с Тхатом он прошел к комитету и ударил в гонг. Все, и приехавшие и местные, подошли поближе, и Тиеп заговорил:

— Волостной комитет поручил товарищу председателю и мне, его заместителю, встретить вас. Наша деревня Сангоай — самая большая в волости Сангок. У нас семь сельскохозяйственных кооперативов. Рисовые поля четырех из них, примерно шестьсот мау, затоплены после сильных дождей. Поэтому мы разместим вас именно на тех хуторах, которые ближе всего к пострадавшим полям. Местная молодежь будет работать вместе с вами и по ходу дела подскажет и объяснит все, что нужно. Для уборки риса мы пользуемся косами. Если кто не умеет косить, может работать серпом. На полях, особенно в низких местах, много пиявок, но не нужно их бояться.

Среди девушек ансамбля и школьников послышались испуганные возгласы, а солдаты расхохотались.

Тиеп улыбнулся и, повысив голос, продолжал:

— Да-да, не следует! Местные жители приготовили против пиявок мазь из листьев персикового дерева и сажи. Конечно можно и по-другому: кто боится пиявок, будет таскать камни или молотить рис. Только эта работа тяжелая, зато не в воде и грязи.

Тиеп разбил всех прибывших на четыре отряда, по числу кооперативов, больше всего пострадавших от дождей. В каждом отряде обязательно было несколько человек местных. Тиеп подозвал Выонга, возглавлявшего молодежь деревни, и сказал ему:

— Постарайся побывать во всех домах, где разместятся приезжие. Объясни, что помогать нам приехали люди, никогда не работавшие на земле, им будет трудно, особенно на первых порах. К тому же в отрядах много школьников и артисток, которые вообще ничего не умеют и не привыкли к тяжелому крестьянскому труду. Мы должны вначале научить их, как косу да серп держать. Наши люди обязаны быть внимательными к гостям, не позволять себе насмешек над ними.

Выонг ушел, а Тиеп стал готовиться идти на работу. Тхат остановил его.

— Теперь все обеспечено или нет?

— Все, — сухо ответил Тиеп. — Я пошел в поле, народу, как ни крути, маловато.

— Да, — отозвался Тхат. — Сколько полей залило, и еще семьсот мау под угрозой затопления. Хоть приезжих немного, да и работать они не умеют, нужно выжать из них все, что можно.

Тиеп несогласно покачал головой.

— Я полагаю, что главной силой должны стать наши крестьяне. Это их обязанность — сеять да убирать рис. А приезжие — сколько помогут — и на том спасибо. Надо немедленно мобилизовать всех местных…

— И единоличников, что ли?

— И их тоже. Они поддержат кооперативы, потом кооперативы помогут им. Рис — богатство всего народа. Соберем урожай на общественных полях, тогда сообща возьмемся за индивидуальные участки, и рис не погибнет.

— Согласен с тобой, — кивнул Тхат. — Вот и займись мобилизацией вместе с другими членами комитета. А меня вызывают на пять дней в центр, будем изучать политику партии в деле обеспечения населения продовольствием. В провинции решили направить от волости меня.