Тавриз туманный
Шрифт:
– Я верю, что мы, снова встретимся и вспомним дни, проведенные под густыми туманами Тавриза.
Нина с рыданиями убежала в свою комнату. Я поцеловал на прощание Меджида и пошел в военно-революционный совет.
ПОСЛЕДНЕЕ ЗАСЕДАНИЕ
По дороге в революционный совет я зашел домой. Меня ждала телеграмма от одного из членов джульфинского революционного комитета Насруллы Шейхова.
"Сегодня отправили пять тысяч мешков. Мешки переправлены за границу. Заберешь товар в Тавризе и привезешь с собой".
Это означало, что пять тысяч русских солдат перешли границу
Я взял телеграмму и пошел к Саттар-хану, но его не было, он уехал, оставив мне маленькую записку о том, что он в Энджумене и ждет меня там.
Когда я вошел в Энджумен, шум кальянов уже начинал стихать. Собрание было многолюдное, многие члены, боявшиеся до сих пор показываться в Энджумене, теперь выползли из своих домов и пришли на заседание, так как опасность уже миновала. Гаджи-Мехти-ага все также говорил о революции и также клялся до смерти служить ей.
Обсуждался вопрос об отзыве правительственных войск из-под Тавриза и о дальнейших шагах в связи с этим. Некоторые революционеры предлагали перебросить часть тавризских сил на помощь отрядам, идущим на Тегеран с северного Ирана.
Лично я был против этого, так как в Тавризе конницы не было, а пехота состояла исключительно из добровольцев. Для того, чтобы подготовить их к походу, нужно было хотя бы месяц времени и очень много денег. О транспорте говорить не приходилось.
Выслушав мои соображения, Саттар-хан поддержал меня.
– Мы должны отказаться от этой мысли, так как наша помощь будет только обузой коннице, - сказал он.
– Кроме того, пока наша пехота дойдет до Казвина, вопрос о Тегеране так или иначе уже будет решен.
Представители купцов и помещики вносили свои предложения. С напыщенной речью от их имени выступил Гаджи-Мехти.
– Слава всевышнему, мы, благодаря усердию и мудрости его светлости сардара, избавили Тавриз от беды. Правительственные войска сняли осаду и ушли. Восстановилась нормальная, свободная жизнь.
Тут он задумался, как бы припоминая что-то, и продолжал:
– Что же теперь нам остается делать? Прежде всего надо сказать муджахидам: вы помогли революции, раздавили деспотизм, спасибо вам за это. А теперь сдайте ваше оружие в арсенал правительства и ступайте по домам. Это раз! Во-вторых, принеся глубокую благодарность некоторым господам, я должен сказать: тавризские революционеры очень вам благодарны и не могут согласиться на ваше дальнейшее беспокойство. Это два! В-третьих же, по моему мнению, надо распустить военно-революционный совет и передать все дела правительству и Энджумену, так как его светлость сардар и его светлость салар чрезмерно устали и нуждаются в отдыхе.
Я уже догадывался, что предложение Гаджи-Мехти будет принято без голосования; так как во время его речи все члены Энджумена отпускали одобрительные реплики: "Правильно... Гаджи говорит правду... Действительно так... Мы все согласны с этим..."
Саттар-хан сидел черный, как туча. Наконец, он поднял руку; это означало, что сардар хочет говорить сам и прекращает дальнейшие разговоры. Гаджи-Мехти тотчас же умолк. Сардар был невероятно разгневан, но сдерживал себя. Он начал говорить медленно и твердо, под тон гаджи.
–
В Энджумене наступила мертвая тишина, которую нарушало только тяжелое и взволнованное дыхание Гаджи-Мехти.
– Настоящее положение таково, - начал я, взяв слово, - что многие вопросы разрешаются самостоятельным ходом событий. Что будет завтра, предвидеть нельзя. Поэтому оставим в стороне поднятые гаджи вопросы и перейдем к настоящему делу. Опасность приближается. Через день на улицах свободного города вы услышите голоса царских казаков, так как Мамед-Али-шах дал согласие на занятие Тавриза царскими войсками...
Члены Энджумена переглянулись, но никто не решался говорить. Некоторые молча вставали и оставляли собрание.
Каждый дрожал за свою шкуру. На всех лицах был написан страх за себя и желание спастись какой угодно ценой. Некоторые шептались со своими соседями.
После минутного молчания заговорили все разом.
– Господа, чем же все это кончится?..
Мундштуки кальянов выпали из рук. Люди заволновались в страхе. Саттар-хан, Багир-хан, кавказцы и верные революционеры Тавриза выслушали мое сообщение с полным спокойствием.
Началось обсуждение новой обстановки в связи с ожидаемым прибытием русских войск, но большинство выступавших выражало пустые надежды, боясь прямо взглянуть в глаза надвинувшейся опасности. Слышались неуверенные голоса:
– Великие державы не согласятся на это.
– Мы обратимся ко всему миру.
– Второй интернационал поможет нам.
Потом обратились ко мне:
– А вы что предлагаете?
– Царская армия находится на пути к Тавризу, - сказал я.
– Она будет преследовать руководителей революции. Если генерал Снарский, идущий во главе царской армии, и не будет лично делать это, то преследование революционеров будет осуществляться руками того, кто будет назначен правителем Тавриза. Поэтому мы должны в первую очередь позаботиться о безопасности руководителей революции. Сегодняшнее наше заседание - последнее и историческое. Пусть господа, предлагающие сдать бразды правления Энджумену, не ждут почета со стороны царской армии. Будем откровенны, первый акт тавризской революции закончился... За это время мы узнали и достойных и недостойных. Видели и тех, кто в дни опасности прятался по домам, а в дни удач кричал о своей верности революции и бросал шапки вверх!..