Тавриз туманный
Шрифт:
– Великолепно знаю всю его подноготную.
– Не вы увезли его жену?
– Знаете ли вы, кто была его жена и как она попала в его руки?
– Нет. Ничего не знаю.
– Есть ли у вас хоть немного времени выслушать меня?
– Пожалуйста, прошу!
– Украденная из дома Сардар-Рашида Ираида по национальности латышка. Она родная сестра одной моей близкой знакомой. Ни я, ни сестра не выдавали ее замуж за Сардар-Рашида. Многих русских девушек, живущих в Тавризе, в том числе и ее, консул подсылал к нужным ему лицам и через них добывал необходимые сведения. Сардар-Рашид решил использовать Ираиду, работавшую в консульстве, как средство для возвышения по службе. К тому же она была необычайно
– Вы оскорбляете царское консульство!
В ответ на этот вопрос я спокойно достал из кармана три письма. Одно было написано Талышским ханом Саримиссолтаном младшей дочери Березовского Сильве. Другое, вложенное в письмо Саримиссолтана, было от консула его жене. В нем говорилось, что если Сильва согласится выйти замуж за Саримиссолтана, она будет безмерно счастлива. Одновременно она поможет и консульству разрешить многие вопросы государственной важности. Третье письмо было написано одним из бывших секретарей Мохаммед-Али-Мирзы неким Химаюном старшей дочери Березовского. Он писал, что русское консульство одобрительно относится к его бракосочетанию с Ксенией.
Все три письма были написаны на русском языке. Березовский внимательно прочитал их, положил на стол и задал мне вопрос:
– Как попали к вам эти письма?
– Их дала мне ваша супруга, ибо до вашего приезда семья ваша пользовалась моим покровительством, о чем вам известно. Передавая мне эти письма, она искала во мне защиту.
– Поддались ли они соблазну, пошли ли по скользкому пути?
– Конечно, нет. Если бы они согласились на эти предложения, они не просили бы у меня помощи. Да и я прекратил бы с ними всякое знакомство, считая их порочными и нечистоплотными женщинами.
– Помогли ли вы им устоять против этого натиска?
– Об этом спросите вашу жену и дочерей. Скажу лишь одно: если бы я не оказал им помощи, развратники достигли бы своей цели силой. Да, когда три беззащитные женщины обратились ко мне, я расставил вокруг дома, где они жили, караульных. Они не дали этим развратникам и близко подойти к вашей семье. Правда, не обошлось без крови. Саримиссолтан и по сей день лежит в постели.
Полковник смотрел на меня с удивлением.
– Я вам верю. Еще раз спасибо за ваше мужество, но все это не имеет отношения к делу. Самое главное - как выйти из создавшегося положения, весьма щекотливого и для меня и для вас?
– Вы верите всему, что написал Сардар-Рашид?
– Да, на все сто процентов. Все это неоспоримые факты.
– Вы верите и в то, что все это мог совершить я один?
– Да, верю и этому. Потому что вы смелый, умный и находчивый человек.
– Если так, тогда прошу вас поверить, что человек, сумевший совершить такие подвиги, не раз выходивший из трудных положений, сумеет и вас оградить от возможных неприятностей. Верите ли вы, что ваш покорный слуга сумеет сделать и это?
– Верю. Но как только Сардар-Рашид приедет в Тегеран, он все, что писал мне, передаст и русскому послу Эттеру. Вот в чем беда! Что же вы сможете сделать, сидя в Тавризе? А что он найдет дорогу к Эттеру - это факт.
– Я со всей ответственностью вам заявляю, что Сардар-Рашид в Тегеран не попадет и не увидит Эттера. Понятно?
После этого заверения жандармский полковник вздохнул с облегчением, зажег папиросу и жадно затянулся.
КОММЕРЦИЯ
Наследный принц и его помощник с первого же дня занялись коммерческими
Этот вопрос стал камнем преткновения между консулом и новым губернатором. Ни один из них не хотел идти на уступки. Царское правительство не хотело лишиться своих преданных рабов, а принц и его помощники не желали отказываться от статьи доходов. В зависимости от величины района они брали с назначаемых туда чиновников крупные и мелкие взятки. Взяточничество и коррупция, искорененные в годы конституции, теперь возобновились в еще более циничной форме.
Первый открытый конфликт между принцем и консулом произошел из-за кандидатуры ардебильского губернатора. Низамульмульк решил снять Мухтадируддовле и назначить на его место Мукерремуддовле. Консул заявил категорический протест, потому что прежний губернатор был агентом и послушным слугой его, работал в пользу русского правительства.
– Если вы назначите Мукерремуддовле губернатором Ардебиля, я не пропущу его туда силой! Это мое последнее слово!
– решительно сказал он Низамульмульку.
В то же время консул не хотел окончательно ссориться с принцем, прежде всего потому, что министр иностранных дел Сазонов в бесконечных телеграммах из Петербурга требовал установить с ним и его свитой хорошие отношения. Поэтому консул решил обратиться к русскому послу в Тегеране. Он написал ему:
"Низамульмульк за десять тысяч туманов хочет назначить Мукерремуддовле губернатором Ардебиля. Допускать этого ни в коем случае нельзя. Между нами возник спор. Предлагаю уладить его таким образом: пусть Мухтадирудддовле заплатит десять тысяч туманов Низамульмульку и останется на своем посту. Другого выхода нет. Если его снимут, наши взаимоотношения с принцем могут испортиться".
Тем временем наследный принц и его заместитель тоже начали ссориться. Низамульмульк прибрал все дела к рукам, чинил своему начальнику всяческие препятствия, и тот решил вернуться в Тегеран, но пока медлил. За его спиной Низамульмульк поспешил сообщить обо всем в столицу. Там одобрили все его действия. Узнав об этом, принц категорически заявил: "Немедленно возвращаюсь в Тегеран!"
Иранское правительство было недовольно этим. Оно давно стремилось послать наследного принца в Тавриз. Его решение уехать ломало все планы иранского правительства. Одновременно это встревожило и русского консула. Отъездом принца немедленно воспользовались бы англичане, обвинив русских в том, что они не создали соответствующих условий для пребывания принца в Тавризе. Все это совпало с улучшением отношений между Англией и Ираном. Стремясь обезвредить турецко-германскую пропаганду в Иране, английское правительство решило завязать с ним более тесную дружбу. Русские не хотели отставать от своих союзников и соперников. Они всячески старались угодить Ирану, боясь, что он откажется от нейтралитета в войне, Англия и Россия старались привлечь Иран на свою сторону, для чего беззастенчиво угодничали перед правительством шахиншаха.
Сложившаяся обстановка заставила царского консула и Низамульмулька объединиться. Они снарядили делегацию из купцов, духовенства и аристократии, которая должна была уговорить наследного принца отказаться от намерения уехать в Тегеран. Предварительно консул вызвал их всех к себе и дал соответствующие указания.
* * *
В тот же день Мирза-Алекпер позвонил мне по телефону и сказал, что консул просит меня зайти.
Подъезжая к консульству, я заметил, что оттуда вышло много людей. Консул принял меня приветливо, опять вспоминал мои заслуги, рассыпался в любезностях и, наконец, перешел к основному: