Тавриз туманный

Ордубади Мамед Саид

– Теперь можете разойтись, - сказал я.
– Здесь пусть останется один Тутунчи-оглы.

Было ровно без четверти девять. Приближался час прихода Махру. Гусейна-Али-ами и его жены Сарии-халы не было дома. По-моему поручению Мешади-Кязим-ага вызвал их к себе и должен был задержать до двенадцати часов.

– Не пришла!
– твердил Тутунчи-оглы, тяжело вздыхая.

Я знал, что с того дня, как Сардар-Рашид был в гостях у Нины, Тутунчи-оглы влюблен в Махру. Однако Тутунчи-оглы, несмотря на молодость, не принадлежал к тем, кто отдается несбыточным мечтам. Он знал, что вдову царского полковника, сестру заместителя губернатора не отдадут за бедного человека.

Вот почему

он никому не открывал своей любви. Но его вздохи и беспокойство из-за опоздания Махру ясно говорили о его страстной любви к ней.

– Расскажи, как ты проводил Махру-ханум, о чем вы говорили?

– Ни о чем, - нехотя ответил Тутунчи-оглы.
– Так, поговорили немного о том, о сем.

– Например?

– Сначала она спросила: "Ты разве кучер?". Я ответил, что нет.

– Почему же ты правишь?
– спросила она.

– Абульгасан-бек хочет сохранить в тайне вашу встречу с ним и потому попросил меня об этом, - ответил я.

– Кто вы ему?

– Брат!

– Родной брат?

– Больше чем родной!

– И вы работаете вместе с ним?

– Да.

Мой ответ, видимо, понравился ей.

– И он, и его друзья - прекрасные люди!
– сказала она.

Не доезжая до ворот, она попросила остановить фаэтон, пожала мне руку, и мы расстались.

– Передайте мой привет Абульгасан-беку!
– сказала она.

Тутунчи-оглы на минуту умолк, затем, глубоко вздохнув, продолжал:

– Где же она? Почему не идет?

– Ты любишь ее?
– прямо спросил я.

– А что пользы, если и люблю?

– Может быть, и она любит тебя?

– Так скоро?

Не отвечая на вопрос Тутунчи-оглы, я принялся расхваливать Махру.

– Она революционерка. И нас она уважает. Ее единственный недостаток в том, что она сестра Сардар-Рашида.

– А мне кажется, что она вовсе не революционерка, - возразил Тутунчи-оглы.
– И уважает она нас не потому, что мы революционеры.

– А почему?..

– По двум причинам она сближается с нами. Первая из них: ее национализм, а вторая - ее ненависть к Сардар-Рашиду. Тут я должен заметить, что, по моему мнению, Махру-ханум вовсе не сестра Сардар-Рашида. По характеру, по взглядам, по наружности она никак не похожа на сестру сардара.

В это время раздался тихий стук. Тутунчи-оглы бросился к дверям и через минуту вошел в комнату с Махру-ханум.

– Разрешите снять чадру!
– сказала Махру, здороваясь.

Тутунчи-оглы аккуратно сложил чадру на диване. Мы усадили Махру за чайный стол.

– Будут ли у нас тайны от Тутунчи-оглы?
– незаметно для него спросил я ее.

– Если вы доверяете ему, то нет!
– тихо сказала она. Никогда не улыбавшаяся Махру и на этот раз была грустна. Скорбь была к лицу этой печальной женщине. Она придавала ей такое величие и благородство, что, казалось, эта женщина создана для мук и скорби. Ее сосредоточенность, величие и глубокая печаль обладали силой, способной в каждом возбудить глубокую симпатию и уважение. Мы молча сидели перед ней, ожидая когда она сама заговорит. Наконец, она подняла свою прекрасную голову.

– Дело обстоит так: Ираида требует у меня эту бумагу, она грозит сообщить обо всем мужу и консулу. Но я знаю, что она не скажет консулу, так как боится за участь Нины.

– Будете ли вы до конца принимать участие в нашей работе?
– спросил я.

Мой вопрос смутил ее. Ясно было, что она не ожидала его. Овладев собой, спросила:

– В чем заключается ваша работа?

– Наша работа поможет вам достигнуть ваших самых сокровенных желаний!

– Обещаю. Меня с вами связала серьезная тайна. Может быть, я не совсем ясно представляю, в чем ваша

цель. Я только поняла, что вы сторонники беззащитных, и это я разделяю с вами полностью. Разве я не доказала свою преданность в служении этой цели?

– Доказали. Вот почему я повторю то, что только час тому назад говорил о вас сидящему здесь товарищу. Вы мать сынов и дочерей, которые первые разорвут цепи рабства Вы должны хорошо подумать и понять это и с душой принять участие в нашей борьбе за свободу. Вы должны, знать и то, что в нашем деле порой брат вынужден идти на брата.

Махру тотчас поняла мой намек.

– Я понимаю, что вы хотите этим сказать!
– и добавила решительно: - У меня нет братьев. Сардар-Рашид вовсе не брат мне!

– Правда?

– Правда. Я стала считаться его сестрой в результате кровавой трагедии. Если это вас интересует, я могу рассказать вам.

– Говорите.

– Мой отец был садовником у отца Сардар-Рашида. Мне было тогда семь лет. Каждый раз, спускаясь в сад, хозяин здоровался со мной и с мамой, справлялся о нашем здоровье и часами беседовал с нами. Отцу моему все это не нравилось. Мама тоже советовала ему переехать оттуда, и мы решили уехать. Это было осенью. Мы собирались покинуть Ардебиль и переехать в провинцию Мехревдан. Была глубокая ночь. Но отец Сардар-Рашида подослал людей, и отца моего убили в дороге, а нас вернули в Ардебиль. Убийца моего отца продолжал приставать к матери. Тогда она отправилась с жалобой к мучтеиду Мирзе-Алекперу. Он посоветовал матери выйти за хозяина замуж. Мы ничего не могли сделать. Наконец, несчастная мама вынуждена была выйти за убийцу своего любимого мужа.

Я жила вместе с матерью. Мать умерла, умер и этот негодяй. Я же осталась там, так как у меня никого на свете не было. Я думала, что Сардар-Рашид, правитель Ардебиля, человек богатый и ни в чем не нуждающийся, в память своего отца и моей матери, намерен оставить меня у себя, как свою сестру. Однако я ошиблась. По приезде в Тавриз он начал вести себя в отношении меня крайне бесчестно. Раз ночью он пытался проникнуть в мою спальню. Я закричала. На мой крик проснулась его жена, но и она не пришла мне на помощь, так как он успел развратить и ее. Ведь красующийся на его груди орден Белого Орла он получил от русского правительства в уплату за свою жену. Вы же знаете, что до женитьбы на Ираиде, он свою первую жену возил в сад Шахзаде к русским чиновникам. Наконец об этом узнали ее братья, приехали и забрали сестру. Сардар-Рашид не оставлял меня в покое. От страха я не могла спать по ночам. Он с первых же дней выгонял из дома служанок, когда те пытались помочь мне. В последнее время я держала при себе склянку с сильно действующим ядом. Как только он подходил ко мне, я вынимала склянку и подносила к губам, и он отходил от меня.

Он не сумел обесчестить меня и потому в наказание решил выдать меня за нелюбимого, презираемого мной человека. Это был вечно пьяный казачий офицер. Он был начальником охраны консульства. Сардар несколько раз приводил его в гости и, оставляя нас наедине, сам уходил... Раз офицер захотел обесчестить меня, я бросила в него бутылку и стакан и убежала. За это Сардар-Рашид избил меня. Несколько дней он держал меня запертой в темной комнате.

На брак со Смирновым меня вынудило невыносимое положение, в котором я находилась. Смирнова я видела несколько раз. Он прекрасный человек. Ведь не обязательно, чтобы девушка выходила замуж за любимого человека, так и мне не обязательно надо было выходить за Смирнова. Я сделала это только для того, чтобы защитить свою честь от Сардар-Рашида и пьяного казачьего офицера. Однако я все еще не была избавлена от посягательств сардара. Он не прекращал своих гнусных попыток.