Таверна с проблемами для попаданки

Минц Мария

А если бы у меня был кот, как бы я его назвала?

Васька? Барсик? Хотелось чего-то более необычного и запоминающегося. А что, если…

И тут лампочка решила, что пора перегореть. Над головой раздался сухой хлопок, и погреб затопила чернильная тьма. Почему-то стало трудно дышать, словно из помещения разом выкачали весь воздух. Из рук тут же вылетела моя дорогая баночка и разбилась вдребезги, обдав ноги прохладными брызгами. Воздух тут же заполнил сладковато-терпкий аромат смородины.

Я отшатнулась, боясь

наступить на стекло, стала в панике шарить руками по стенам. К чёрту это варенье, мне бы сейчас отсюда выбраться. На ощупь я добралась до лестницы и, согнувшись в три погибели, прощупывая каждую ступеньку, приянлась подниматься.

Почему-то сильно закружилась голова. Наверное, давление подскочило. Вдобавок, на меня напал такой сильный приступ кашля, что я аж согнулась пополам. Голова закружилась сильнее, и в какой-то момент мне даже показалось, что лестница уходит из-под ног.

– Этого ещё не хватало!

В этот момент я, помнится, подумала, что на даче я одна, все соседи разъехались на зиму, все друзья живут в городе, а на нашей улице остался только полусумасшедший дед Антон, который показывался из своего дома примерно раз в неделю и предпочитал общаться с яблоней, а не с людьми.

Я собрала все свои силы в кулак, тряхнула головой, как вдруг… кашель исчез. Дышать вновь стало хорошо и легко, а над головой появился свет, пробившись сквозь закрытые веки.

Уф. Ну слава богу. Добралась.

Я с трудом выпрямилась, по глазам резанула яркая вспышка и в тот же момент над ухом раздался пугающий рёв мужчины со скорпионом на шее.

Может, это сон? Потеряла сознание от духоты в подвале и теперь вот видится всякое!

Словно прочитав мои мысли, мужчина грубо схватил меня за одежду и резко притянул к себе, отчего ткань жалобно затрещала.

– Зубы вздумала мне заговаривать, дрянь?! Тебе напомнить, что по договору и ты сама, и вот эта вонючая помойка принадлежите мне со всеми потрохами?

Вблизи мужчина был еще более неприятен. От него несло ядреным чесноком и застарелым потом. Я хотела было оттолкнуть его от себя и возмутиться, но мужчина вдруг добавил такую фразу, от которой меня бросило в нестерпимый жар.

– Даю тебе еще три дня! Если твоя дыра так и не начнет приносить никакой прибыли, – глаза мужчины блестели от ярости, а в голосе сквозила неприкрытая угроза, – то я разнесу здесь всё по кирпичику, а тебя продам! Будешь принимать заказы в качестве чьей-нибудь рабыни. Только вот заказывать у тебя будут совсем не твои жалкие похлебки…

Глава 2

Когда за грубым мужиком хлопнула дверь, что-то за моей спиной жалобно звякнуло. Я резко обернулась и увидела большую полку на стене, заставленную разномастными бутылями, банками и склянками. Они мелко дрожали и позвякивали; видимо,

стук двери заставил полку вздрогнуть.

Почти во всех плескались разные жидкости, от желтоватой до буро-красной. Более подробно из разглядеть не удалось: все бутыли оказались покрыты ровным слоем пыли.

Полка была отгорожена от меня стойкой, заваленной всяким хламом, от одного вида которой в сердце поселилась тоска. Да кто тут вообще живёт, раз развёл такой свинарник?

– Э, слышь! – донёсся визгливый окрик, и я в панике обернулась. За спиной маячил ещё один незнакомец, плюгавый мужичонка неопределённого возраста, в старом сером жакете с заплатками. От мужичонки разило какой-то кислой дрянью, и я едва сдержалась, чтобы не зажать нос. Кто его знает, вдруг он тоже взбесится, если я сделаю что-то не то!

– Держи свои гроши, – гоготнул он и швырнул на столешницу пару монет, – правда, сомневаюсь, что это тебе поможет.

– Э… спасибо, – пролепетала я, в очередной раз поразившись непривычно певучему молодому звучанию собственного голоса.

Мужичонка вразвалочку удалился; за ним молча потянулись и остальные посетители этого странного места. На их столах , между грязных тарелок, остались тускло посверкивать такие же монетки. Я посмотрела на это всё и привалилась спиной к столешнице. Голова страшно закружилась.

Где я очутилась? Что произошло? Где моя дача, и почему я, почтенная шестидесятипятилетняя женщина, звучу, как двадцатилетняя девчонка? Почему одета – я мельком окинула себя быстрым взглядом – в длинное платье бутылочно-зелёного цвета с глухим воротником и юбкой до пола. Интересно, что это за материал? На ощупь похоже на атлас…

А самое главное, что мне теперь делать с этим Бараном бандитской наружности? И как воспринимать его слова про договор и рабство?

Ей-богу, либо он полнейший псих (а другие так на людей не кидаются), либо это у меня что-то с головой. Может, я ударилась в темноте об ступеньку и теперь лежу без сознания в подвале? Это, конечно, объяснило бы весь происходящий здесь дурдом, но с другой стороны, слишком уж он реалистичный.

Для верности я даже ущипнула себя за запястье и ойкнула от неожиданной боли.

Нет, на сон это похоже меньше всего. Но тогда что?

Почему-то на ум сразу же пришла мысль, что мне срочно нужно зеркало. Не могу объяснить, но в глубине меня засело убеждение, что, стоит только посмотреть на себя, как большинство вопросов о тут же отпадёт.

Я огляделась, но ничего, похожего на зеркало, не увидела. Тогда обтёрла бок ближайшей бутылки, но стеклянная поверхность оказалась слишком мутной. Я увидела только неясные очертания головы с копной волнистых волос, которая, однако, ни разу не был похожа на мою. Свои волосы последние лет пять я стригла достаточно коротко, и они, скорее, были похожи на седое облако вокруг головы. А тут…