Таверна "Перекрёсток"
Шрифт:
— А ты спрашивала у Кейдена об этом? — Има взялась протирать посуду, не отводя внимательного взгляда от лиры.
— Много раз! — воскликнула Ветта. — В письмах он обходил эту тему, ссылаясь на какие-то глупые отговорки.
— Возможно, стоит поговорить с ним сейчас? С глазу на глаз обмануть сложнее…
— Он не обманывал, просто уходил от темы.
Ветта доела бульон показавшийся абсолютно безвкусным и поднялась из-за стола. Аммилисы не обманывают, не притворяются, не идут против своих… Но Кейден уже пытался провести её, притворившись бардом, возможно, её
Вернувшись в трапезную залу, лира Норе застала Кейдена беседующим с капитаном Офиром. Человек держал в руках конверт очень похожий на один из тех, что были в доме лиров Норе. Увидев Ветту, капитан убрал конверт в нагрудный карман и учтиво поклонился.
— Лира Норе, рад снова видеть, я по вопросу Эймеры…
— Да, конечно, капитан, чем могу помочь? Эймера сегодня не работает в таверне…
— Всё хорошо, лира, я зашёл, чтобы принести откупную. К твоей подопечной больше нет вопросов и притязаний. Сегодня меня постелил милорд Сэрион и заверил, что леди Эймера теперь подопечная Вечного Леса. Признаюсь, искренне рад такому повороту событий: эта девушка всегда была очень мила со всеми, когда я встречал её в городе. Нужно лишь подписать эту бумагу, и она больше никогда не подвергнется каким-то нападкам со стороны людей.
— А… А её бывшая хозяйка? Неужели она смирится с таким исходом? — от потрясения Ветта даже присела на стул, нервно забив хвостом по полу.
— У леди Мирд больше нет шансов вернуть свою якобы подопечную, — улыбнулся капитан Офир, протягивая Ветте лист с убористым почерком. — Защита Вечного Леса бесприкословна.
Бегло прочитав содержимое, сухо указывающее на то, что леди Эймера исключена из книги жителей человеческих земель, Ветта вернула лист Офиру.
— Спасибо! — не сдержав порыва, лира Норе бросилась на шею капитана, от души того обняв. — Вы не представляете как я рада!
— Лира, не стоит, — улыбнулся капитан, неуклюже похлопав аммилису по спине. — Это мой долг — защищать слабых.
Угостив Офира бокалом вина и парой уцелевших деликатесов с вечернего пира, Ветта тепло с ним распрощалась. Разъехались и постояльцы. В ближайшие несколько дней их будет совсем мало, если вообще будут. Перед бурей многие почитают за лучшее остаться дома, даже если поездка надёжна, чтобы не быть застигнутыми в дороге.
Пожалуй, лучшего времени, чтобы поговорить с Кейденом, просто нет.
Глава 27. Такой бывает правда
Наречённого лира нашла позже на заднем дворе. Кейден помогал Элеону в работе с обещанными теплицей и оранжереей, вовремя останавливая мастера дерева, когда стебли оказывались слишком близко от посадок Имы.
Удивительное было зрелище! Повинуясь пению эльфа всё новые и новые гибкие лианы вырывались из почвы, устремляясь вверх, переплетаясь между собой, застывая изысканными формами пропускающими достаточно света и в то же время дающими защиту от его переизбытка. Лозы вьюна вились по лианам, абсолютно прозрачные, словно хрустальные, лепестки крупных цветов раскрывались и замирали, защищая от непогоды, заменяя окна.
— Несколько саженцев для
— Белых роз? — лира Норе ахнула. — У меня будут свои белые розы?
— Да, и ещё лаванда, перечная мята, хлопок и лён. У тебя будет время рассмотреть все семена — поделившиеся ими семьи подписали какие они и как за ними ухаживать.
— Элеон, это чудесно! Я так признательна твоему народу за помощь!
Восхищение лиры прервала яркая вспышка, разбежавшись по потемневшему небу всполохами.
— Кажется, буря в этом году решила прийти раньше, — задумчиво потёр подбородок Элеон. — Предлагаю доделать, что осталось и расстаться до её завершения. Боюсь к ночи она разразится, небо уже темнеет.
Теплица для Имы выросла тем же способом, что и оранжерея Ветты. Пение и магия лесного народа возвели сооружение не менее изящное, чем пристанище для цветов: живое и гибкое, способное следить за тем, чтобы растения не страдали от излишков солнца и тепла или от их недостатка.
— После бури можно будет посадить саженцы, как раз внутри уже будет нужная среда и полезные насекомые будут привлечены магией.
Элеон ушёл убедившись — с новыми постройками всё в порядке, поспешив в лес до начала бури. Ветта надеялась, что он успеет добраться до защиты деревьев раньше, чем погода окончательно испортится.
— Кейден, — лира Норе окликнула наречённого, отвлекая от складывания семян и саженцев в одну из пустых бочек, чтобы укрыть от непогоды. — Почему ты решил разыскать меня? Ведь матушка и батюшка от меня отреклись, тебе больше нет нужды создавать союз со мной. А по меркам народа он теперь и вовсе нежелателен. Неужели твоей семье так нужны монеты, что накопились за то время, что мы связаны? Их сумма не так велика и…
— Ветта, — лир Сел вздохнул, тепло улыбнулся ей. — Милая Ветта. У меня была минутная слабость отречься от тебя, когда я узнал о твоём побеге. Но бросить на произвол судьбы ту, что стала моим светом, было бы предательством. К тому же, дело не только в тебе и во мне. Наши семьи из первых, чистых родов, сохранить наследие — это наш долг.
— Значит, ты здесь только из-за этого? Выполнить долг перед народом? — лира Норе криво улыбнулась, обняв себя за плечи.
По небу снова пронеслась вспышка, вдалеке громыхнуло раскатистым гулом. Ещё безопасно, но скоро только таверна останется их защитой.
— Нет, — Кейден подошёл к Ветте, протянул ладонь, коснувшись щеки лиры, улыбнулся. — Когда-то так действительно было, и наша кровь для меня имела значение. Твоя семья всегда выделялась среди аммилис своими характерами и пристрастиями. Твои родители переплюнули в этом всех предков вместе взятых, они даже пошли на преступление против нашей памяти.
Вздрогнув от прозвучавших слов, лира Норе во все глаза уставилась на Кейдена, но он смотрел прямо и с сожалением, словно до последнего не желал говорить ей жестокой правды.