Шрифт:
Перед отправкой детей на экскурсию, медсестра подмосковного детского дома Надежда Сергеевна подошла к охраннику Алексею Ивановичу, поздоровалась. После недолгой паузы старик отреагировал, глядя на неё.
– Здравствуй, Надежда. Видимо понадобился старый моряк.
– Да, с просьбой к вам, дед Алексей.
– Ты заходи внутрь, не стой на пороге. – Алексей приоткрыл дверь. За почтенный возраст, старика давали поручение, присмотреть за служебными пристройками детдома. Комната охраны была ограждена от остального помещения, неведомо, когда приобретенной, по своим размерам
– Дед Алексей, просьба к вам. Под вашу опеку можно оставить девочку до ужина?
– Здесь? В служебном помещении? Как-то неуютно будет для ребёнка.
– Она новенькая. Определили к нам, прямо из детской санатории. Пока слабенькая. Мы с группой едем в экскурсию. Ещё она прихрамывает. Ей тяжело будет идти с нами.
– А что прихрамывает-то?
– В недавние смутные времена, в Средней Азии случилось. Говорят, при пожаре в поезде, её вытолкнули из окошка. Нашли её военные, подобрали. Долго лежала в ожоговом центре, потом в санатории. И вот, теперь к нам.
– Печальная история у девочки. До ужина говоришь? Ладно, приведи. Сядет, в телевизоре мультики посмотрит. А я пока займусь своим котом.
– Всё стараетесь мышелова из него сделать?
– Стараюсь, но видимо кошки, плохо поддаются дрессировке.
– Вместо кошки, поговорили бы с ребенком, расположили её к разговору.
– Милая Надежда, для этого, есть у нас штатные психологи. А я не любитель болтовни. Тем более с детьми.
– Простите дед. Я не намеревалась вас обидеть. Обед ей принесут из кухни. Видимо, я излишне требовательна, да? Простите ещё раз, дед Алексей.
– Всё правильно Надежда, когда вопрос о детях. Ты иди, приведи её.
– И вправду она послушная, аккуратная. Чистюля такая. Но что странно – не любит волосы причесывать. Говорит, не хочет быть красивой. Видимо, это возрастное.
– Лучше привели бы ее, страдалица наша.
Надежда вышла, и вскоре явилась с прихрамывающей девочкой, поддержав ее за ручку.
– Вот мы пришли, Асенька. Пока с группой не вернёмся с экскурсии, ты останешься у дедушки Алексея, и будь послушной, хорошо?
Девочка кивнула головой и тихо вопрошала:
– А почему он полез под стол?
. – Это он там котёнка приучает мышей ловить.
– Мышей, под столом?
– Не бойся, их здесь нет. Котенок давно их прогнал.
– Иронизируешь, да, Надежда? – И к Асеньке – Девочка, ты садись на диван, включай телевизор.
– Я не хочу телевизора. – Асенька отпустила руку медсестры, присела на диван.
– Дед Алексей. Я ухожу. Асенька под вашей опекой. – Сказав, и легонько погладив её кудри , Надежда ушла.
Сидя на диване, сначала безразлично, но постепенно с интересом, девочка
поглядывала вокруг. Комната, скорее складское помещение, приспособленное и для охраны, в половине своём, была забита кроватями, и иной сломанной мебелью полувековой давности, надежно прикрытыми театральными шторами.
Когда утомило неподвижное
– Дедушка, а почему учите котенка под столом?
От неожиданности, Алексей стукнулся головой по днище стола, и проворчал:
– Девочка, здесь среда подходящая, вот почему.
– А можно глядеть, как приучаете?
– Не на что смотреть. Видишь, за щелью, пластмассовую мышку с батарейкой?
– Не, не вижу.
– Неважно. Я дергаю за шнурок, и она пищит как мышь, привлекая котенка.
Асенька смотрела, смотрела и не по детски, вздыхая, проговорила:
– Только взрослые умеют придумывать такие глупые игры.
– Это упрёк, что ли? – От удивления, обернулся к ней Алексей.
– А что такое упрек?
– Сказали, что ты тихоня. Видимо, ошиблись.
– А почему ошиблись?
– Потому что, скорее ты болтушка!
– Я не болтушка, просто спрашиваю, – обиженно вернулась Асенька к дивану. Присела, потом прилегла, голову уткнув в подушку. Алексей еще некоторое время повозился с котенком и, ворча, выкарабкался из- под стола.
– Видимо, бездарный ты котенок. – И в сторону девочки: – Что, говорунья, не
проголодалась? Может, накормить тебя?
Не услышав ответа, понял, что девочка уснула. Накрыл её одеялом, достал в холодильнике бутыль с молоком, залил тарелку котёнка под столом. Потом прошёлся по зданию. Повсюду царила несвойственная тишина. Лишь из столовой доносились обрывки слов поварихи, распекавшей кого-то из помощниц. Вернулся, присел на краю дивана, у ног девочки, решил немного вздремнуть, и незаметно уснул. Но от его храпа, проснулась Асенька. Присела, оглянулась. Заново привыкая к окружающему. От пещерного храпа Алексея, ручками прикрыла уши. Бесполезно. Котенок замяукал, подпрыгнул к ней. Она приютила котенка у себя на коленях, и под его мурлыканье и храп Алексея, снова заснула. Так их и застала повариха:
– Дед, а дед! Вот вам ужин принесла на двоих.
– Спасибо, Варя, – проснулся Алексей, заметил котенка рядом с Асенькой, опять заворчал: -
Неблагодарный, кот. Мне-то и близко не подходит.
– По заслугам, дед. Гоняешь беднягу, и ласки ожидаешь. Так не бывает, – упрекнула старика повариха, и ушла.
– Вот и вся женская логика, – Досадуя, Алексей привстал и хотел разбудить обеим, своим квартирантам, но передумал, увидев печать тревоги на личике девочки. А когда она сама проснулась, стол уже был накрыт. Алексей, уменьшив звук телевизора, слушал новости. Девочка присела, тихо промолвила:
– Дедушка, я домой хочу…
– Домой? В вашу комнату? Поешь, потом пойдёшь. Скоро твои подруги вернуться.
– Нет, я хочу к маме.
– Ну, об этом не думай сейчас. Против жизни не попрёшь.
– Но я хочу, хочу…
–И что ты хандришь? Думаешь, одна ты горюешь? Я, может, больше тебя тоскую по маме. Целыми ночами не сплю. Молюсь, прошу у нее прощения.
Опешившая от услышанного, Асенька тихо возражала:
– Но она вас не потеряла, правда?
– Её больше нет. И потому тоскливо, одиноко. Это страшно.