Тася
Шрифт:
— Не знаю ещё, — я пожала плечами и встала, чтобы налить в чайник ещё воды. — Дома буду балдеть. Гулять. А у тебя?
Я зашла в подсобное помещение и включила воду, а Вика в это время что-то мне рассказывала, но мне было плохо её слышно.
— Прости, но я все прослушала, — я вышла из подсобки и поставила чайник греться. — Вик?
Я обернулась, но не обнаружила девушку там, где она сидела до этого. Я подняла взгляд и наткнулась на лицо, которое уже не надеялась увидеть в этом году.
— Привет, — он с насмешкой смотрел на то, как я застыла на одном месте.
—
— Мне нужен абонемент на январь и разовое занятие на сегодня.
— Одну минуту.
Я стала по памяти забивать его данные в систему, вспоминая, как он точно также в конце августа покупал абонемент. Тогда он был ещё незнакомым мне человеком, и я не представляла, что мне в будущем будет так тяжело просто не смотреть на него.
— С вас полторы тысячи.
Он выдал наличкой ровную сумму, усмехнулся и пошёл в сторону раздевалок. Я выдохнула, когда за ним захлопнулась дверь. Казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, так сильно оно сейчас билось. И почему-то здесь, в неформальной обстановке, видеть его было ещё сложнее, чем в школе.
Я уже так отвыкла от того, что он перестал ходить в зал, что даже не надеялась на это. А он взял и пришёл в тот момент, когда я ждала его меньше всего.
Черт, снова он вывел меня из равновесия.
Я схватила сигареты, накинула на себя куртку и вышла на улицу, крикнув Вике, чтобы последила за ресепом. Дурная привычка так и осталась со мной, как бы я не говорила в самом начале. Первая пачка закончилась, началась вторая. А сейчас я уже сбилась со счету, выкуривая по одной пачке в день.
Мне было самой противно от себя, но это давало мне мнимое спокойствие. Мне нравилось держать длинную сигарету меж пальцев, зажимать губами фильтр, чувствовать, как дым заполняет легкие, а потом выдыхать его сизым облачком. Я полюбила этот процесс и не собиралась бросать курить. Не сейчас, когда я держалась за эти сигареты, как за спасительный канат. В любом случае, я себя успокаивала, что смогу бросить в любой момент. Стоит только захотеть.
Я вернулась в помещение, стряхивая с куртки снег, который успел припорошить меня, пока я стояла на крылечке. Оставалось ещё два часа до конца рабочей смены, а я не знала, чем себя занять. Чай пить перехотелось, особенно теперь, когда он здесь. Не хватало ещё подавиться из-за него.
Когда время уже приближалось к закрытию, я запаниковала, ведь он все ещё занимался на тренажерах. Если он в ближайшие пятнадцать минут не закончит тренировку, то мне придётся самой подойти к нему, ведь Вика ушла полчаса назад.
А кроме нас здесь никого не было.
От этой мысли стало не по себе: руки затрясло мелкой дрожью, а по спине побежали мурашки. С каждой минутой мое состояние ухудшалось, а он, казалось, именно этого и добивался.
Я застыла на пороге, наблюдая за его тренировкой. Сейчас он сидел спиной ко мне и поднимал тяжеленные блины. Его серая майка прикрывала не так много, поэтому я видела, как перекатываются мускулы на его спине. Захотелось подойти и провести по ним пальчиками, почувствовать напряжение под разгоряченной кожей, помассировать ему плечи…
—
Я спряталась за стойку ресепшена, положив голову на скрещённые на столе руки. Я чувствовала, как горит от стыда моя кожа, и казалось, что эта пунцовость ещё долго не пройдёт. Ведь стоило мне только подумать…
Я подскочила на месте, когда хлопнула дверь в раздевалку и тяжело вздохнула. Ну за что мне это все? Почему у меня не получается не думать о нем? Прошло уже почти два месяца, за которые я могла бы выкинуть из головы, но вместо этого мусолила каждый момент с ним, прокручивала перед сном, словно сказку на ночь.
Может стоит поговорить с ним? Разумом я понимала, что нужно просто переждать, но больше не могла себя держать на коротком поводке. Мне слишком сильно хотелось подойти к нему, увидеть его потрясающую улыбку, взять за руку. Хотелось почувствовать мягкость его губ, ощутить всю их страсть… черт!
Я простонала от бессилия, понимая, что по щекам уже льются слезы. Я устала бороться сама с собой, вешая запреты снова и снова. Мне уже не казалась эта идея такой «правильной», как раньше. Разве «правильно» так страдать? Ограничивать себя, чтобы не выбиваться из стада, но при этом чувствовать себя настолько несчастной.
Может стоит поговорить с ним?
Словно знак свыше, открылась дверь раздевалки и вышел он. Чуть покрасневший после тренировки и душа, со взъерошенными темными волосами. У меня даже дыхание сперло.
Но как мне к нему подойти? После всего того, что я ему наговорила, после того, как сама все перечеркнула…
Я незаметно вытерла слезы и громко шмыгнула носом. Спряталась в подсобке, чтобы привести себя в порядок. Только он уйдёт за то время, что я тут сопли на кулак наматываю!
И правда, его уже не было, когда я вышла обратно. Может это и к лучшему? Не стоит ковырять старые раны, которые и без того плохо затягиваются.
Я не спеша закрыла смену, выключила все оборудование и вышла через чёрный выход на улицу, устанавливая сигнализацию на здание. После достала сигарету, но так и не зажгла ее, потому что увидела его.
Он был недалёко от главного входа, ходил туда-сюда, словно ждал кого-то. Но кого тут можно ждать? Этот спортивный комплекс находится на окраине города рядом с речкой, которая уже успела покрыться льдом. Непопулярное место встречи, практичнее это делать в центре.
Но если он никого больше не ждёт, то… неужели это из-за меня? Может он снова решил поговорить?
Я убрала сигарету обратно в пачку и неуверенно пошла в его сторону. Едва меня завидев, он остановился. Так же, как и я.
Между нами было расстояние около пяти метров, но я четко видела, как горят его глаза в свете фонарей. Видела румянец от мороза, который хорошо сочетался с яркими губами.
— Я хотела поговорить, — я первая нарушила тишину. Сделала к нему пару шагов, отмечая, что он тоже пошёл навстречу ко мне.
— О чем? — спросил он, так явно намекая на наш последний разговор, только сейчас мы поменялись местами.