Тарси
Шрифт:
Это я отметил мимоходом и перешел к более важным вещам.
«Пригласят ли меня к принцу или придется напрашиваться на аудиенцию?»
Тромиг посетовал на то, что у него нет друзей в ближайшем окружении принца, я же заверил его, что скорее всего меня и так пригласят, когда узнают, что я пожаловал в город.
Памятуя те недобрые взгляды, которые бросал на меня подвозивший нас купец, я почти не сомневался, что как только он нас оставил, то сразу же бросился сигнализировать о подозрительном человеке, встреченном им на дороге. Вот
Сомнения разрешились быстро. Пир был в самом разгаре, когда в обеденный зал пожаловал рыцарь в сопровождении десятка латных мечников. Я толкнул барона в бок и спросил:
– Кто это такой?
– Граф Тугази из личной охраны принца, – удивился Тромиг. – Интересно, зачем он сюда пожаловал?
Зачем он сюда пожаловал, стало ясно очень скоро. Осмотревшись, граф направился к нашему столу, его люди следовали за ним.
– Могу я видеть человека, который называет себя графом Ролио Капатонским? – поинтересовался Тугази, глядя на меня в упор.
– Можете. Но в вашем голосе, граф, я слышу некоторые сомнения. Это оскорбительно.
Примолкшие на время рыцари зашумели, им не понравилось, что оскорбляют хозяина стола.
– Могу вас заверить, граф Ролио – человек чести, – заявил барон Тромиг.
– Возможно. Но у меня есть к нему несколько вопросов. Граф, вы должны пойти со мной и дать необходимые пояснения.
– Вы не находите, что ведете себя недопустимо по отношению к дворянину! – воскликнул один из моих гостей.
– Это бесцеремонность! Врываться посреди обеда! – поддержал его другой.
Мои гости, разгоряченные выпитым вином, потянулись за оружием, люди графа сделали то же самое.
– Тише, господа, – постарался я успокоить и тех, и других. – Граф видит меня впервые, поэтому я прощаю ему некоторую горячность. К тому же все вы знаете, какое тревожное сейчас время. Граф Тугази просто обязан проявить бдительность. Я дам все необходимые объяснения, но только после того как вы, граф, осушите с нами кубок. Трактирщик, лучшего вина для графа Тугази!
Секундное сомнение отразилось на лице графа. Но очень скоро он решил, что один кубок вина никак не помешает выполнению его служебных обязанностей. При его росте и телосложении надо выпить не менее пяти литров, чтобы это сказалось на возможности вскочить на коня.
– За короля и принца Актии! – провозгласил тост крепыш и осушил кубок.
Рыцари довольно зашумели и единогласно поддержали тост.
– А вы почему не пьете, граф? – с подозрением прищурился Тугази, увидев, что я только пригубил кубок.
– Я желаю здравствовать Его Величеству и Его Высочеству, но данный мною обет призывает меня воздерживаться от употребления вина (еще чего не хватало, мне предстоит непростой разговор,
– Разумеется. Итак, я жду ваших объяснений. С какой целью вы пожаловали в Актию?
– Мне необходимо встретиться с королем или принцем по важному и конфиденциальному делу. Это и есть причина моего приезда. Когда я узнал, что Его Высочество в Тоитене, то несказанно обрадовался.
– Вот как? Что же у вас за дело?
– Личное и конфиденциальное. У меня имеется поручение дипломатического свойства. Надеюсь, вы не станете требовать, чтобы я разгласил секреты, которые обещал хранить? Проводите меня к принцу, и все выяснится в течение часа.
– Гхм. Если вы прибыли с дипломатическим поручением, то где ваши верительные грамоты?
– Давайте поднимемся ко мне в комнату, и я предоставлю вам все необходимое, – предложил я.
– Ухм. Ждите меня здесь, – бросил граф своему сопровождению.
Мы прошли в мои апартаменты.
– Вот моя дворянская грамота, – я протянул графу свиток.
– Какая странная бумага, – удивился Тугази. – Толстая и гладкая.
«Еще бы не странная, поскольку это никакая не бумага, а особый поляризованный пластик».
– У нас дворянские грамоты пишут только на такой, – заверил я. – Что касается верительных грамот, то их у меня нет.
Граф Тугази нахмурился, и я поспешил добавить:
– Есть письмо, адресованное королю Актии и скрепленное личной печатью нашего короля.
Я продемонстрировал свиток. На этот раз письмо было на обыкновенной бумаге, украшенной всевозможными вензелями и скрепленное сургучной печатью.
Этот свиток Рети изготовил собственноручно за какие-то двадцать минут.
– Почему же вы утверждаете, что не имеете верительных грамот?
– Потому что я знаю содержимое этого письма. В нем лишь заверения в уважении и наших добрых намерениях. Мое дело слишком секретно, наш король не решился доверить подробности письму. Если бы письмо было перехвачено шпионами, это могло бы быть превратно истолковано.
Граф задумался. С одной стороны, я отчасти развеял его сомнения, с другой – не полностью. Но применять какие-либо действия по отношению к посланнику иностранного государства?..
– Вы хотели поговорить с принцем? Что вы скажете, если я предоставлю вам эту возможность немедленно?
– Отлично! Об этом я не смог и мечтать!
– Что ж, идемте.
На такую реакцию я и рассчитывал. Тугази сопровождает меня, но не арестовывает. И я цели своей добился, и он поручение выполнил. Как быть дальше, пусть решает принц.
– У меня есть подарок для Его Высочества. Могу я захватить его с собой?
– Можете.
– Вот он. Не могли бы вы помочь с его доставкой?
Граф осмотрел увесистый сундук, открыл дверь и крикнул двух своих людей.
Встревоженный барон Тромиг появился вместе с ними, но я успокоил его: