Тарси

Афанасьев Валерий Юрьевич

— Если захотел бы, то так бы оно и было. Тот неумелый взмах, который ты отбил, вряд ли можно назвать ударом. Кстати, а зачем ты вообще попытался блокировать выпад рукой? — Егор с недоумением приподнял бровь. — В остальном действовал ты неплохо: уклонился в сторону, разорвал дистанцию.

— Я не ожидал атаки.

Егор кивнул:

— Вот тебе и первый урок. Всегда старайся заранее оценить возможности противника. Если бы ту хотя бы на секунду задумался о том, что тебя могут атаковать мечом, то скорректировал бы свою защиту. А теперь

поговорим о холодном оружии вообще. Насколько я понял, в самый краткий срок требуется познакомить тебя с его характеристиками и основными приемами владения. Не буду уточнять для чего это надо, не мое это дело.

Егор бросил на меня вопросительный взгляд. Должно быть, он ждал, что я сам объясню, с чем связано такое странное задания. Но я промолчал, сделал вид, что не заметил безмолвного вопроса.

— Вообще в качестве оружия может быть использовано все что угодно: предметы быта, палка или камень, подобранные на дороге. Но некоторый вещи сделаны специально для причинения вреда ближнему своему. Делятся они на те, которые преимущественно могут быть использованы дистанционно, и на оружие ближнего боя.

— Преимущественно? — переспросил я.

— Именно. Это важный момент и не стоит о нем забывать. Тот же меч можно метнуть.

Учитель отставил в сторону тот муляж меча, с помощью которого пытался атаковать меня в самом начале и взял в руки узкий клинок сантиметров семидесяти длиной.

— Одна из разновидностей одноручного меча. В представлении большинства людей он предназначен для рукопашной битвы. Так оно и есть. Но кто помешает бойцу сделать, например, так:

Егор резко обернулся и метнул меч в круглый деревянный щит, стоящий метрах в пяти от него. Оружие со звоном завибрировало. Меч пробил толстые доски насквозь.

— Да, но тогда воин останется без меча.

— Зачем ему меч, если у него больше нет противника?

Я бы поспорил с таким подходом — противников может быть и несколько. Но ход, действительно неожиданный.

— Рассмотрим теперь лук и стрелы, — продолжил Егор. Он повесил себе на плечо колчан со стрелами и взял лук в руки. — Допустим, лук сломан или потерян. — Учитель уронил лук на пол. — Ждешь ли ты опасности от воина, у которого остался колчан? Нет? Но что помешает сделать ему так?

Резкий взмах рукой и стрела отправилась в полет — Егор метнул ее наподобие дротика.

— Доспех таким образом не пробьешь, но если стрела попадет в незащищенные части тела или в лицо, то может быть опасна. И уж тем более никто не помешает сделать вот так.

Учитель приблизился к мишени и с размаху воткнул в нее стрелу.

Странный у него подход: то, чем положено биться вблизи — он метает, а то, чем действуют издали, применяет как оружие ближнего боя. Я было подумал, что в подобном ключе он будет продолжать и дальше, но этого не последовало.

— Это небольшое отступление я сделал для того, чтобы ты наглядно представлял — возможности боевого применения оружия шире, чем это кажется непосвященному наблюдателю.

А теперь рассмотрим основные приемы боя разными видами оружия. Как видишь здесь достаточно как настоящего оружия, так и его учебных копий.

Одна из стен была полностью заставлена щитами, на которых висели образцы. Их было такое множество, что я невольно смутился.

— И все это мы будем рассматривать?

— Попробуем. Разумеется, ты не научишься как следует владеть всем этим. Даже чем-то одним сложно научиться владеть в столь сжатые сроки. Но, по крайней мере, ты сможешь узнать, чего именно ожидать от противника, вооруженного тем или иным оружием.

— Что ж, это тоже неплохо.

— Начнем.

Егор помог мне надеть учебный доспех с толстыми войлочными вставками, затем на голову мне был водружён пластиковый мотоциклетный шлем со стеклом.

— Он выдержит удар? — обеспокоился я.

То, что мне по голове собираются бить развешанным здесь железом, совсем не радовало.

— Это не простая каска. Внутри шлем усилен титаном, стекло бронированное. Против настоящего булата такое изделие не устоит, но удар учебным мечом или булавой выдержит без труда. Да ты сам попробуй.

Не успел я возразить, как учитель выхватил из груды железа шар на цепи и с размаху опустил его на мою голову.

Шлем загудел, моя голова тоже. Ощущения, скажу я вам, самые неприятные. Шлем, конечно, смягчает удар и равномерно распределяет нагрузку, но энергия удара не исчезает бесследно.

Это уже слишком! Сколько можно меня бить?! Я схватил первое, что попалось под руку, и бросился в атаку.

Под руку мне попался тяжелый двуручный меч подходящий какому-нибудь тевтонскому рыцарю. Мастер не успел облачиться в доспехи, но я тоже был без них, когда он на меня напал в первый раз, да и сейчас он стукнул меня по голове без всякого предупреждения.

Широко размахнувшись, я обрушил железяку, весившую добрый десяток килограммов на противника. Удар встретил пустоту. Мой меч пролетел по инерции дальше, чем требовалось, и сейчас же цепь обвила мне руку, больно стиснув ее, несмотря на наручи.

"Ах так? Ну держись!"

Я выпустил меч, перехватил цепь второй рукой, со всей силы дернул ее к себе и чуть не получил в лоб рукоятью, к которой она была прикреплена.

Мастер отступил. Взмахнув цепью, я бросился следом за Егором, выкрикивая на ходу:

— Ну, держись, Макаренко доморощенный!

Минут пять я бегал за ним по залу, несмотря на то, что зал был не слишком велик, все это время мастер умудрялся увернуться от ударов рукояти.

Наконец я запыхался и остановился, поднял глаза, и увидел, что мастер смеется.

— Все, сдаюсь. Загонял ты меня, — мастер поднял вверх руки, признавая поражение, — В мои годы уже не полезно так бегать.

Мой запал прошел, и я тоже рассмеялся в ответ.

— А сколько Вам лет, мастер?

— Сорок пять. Только никому об этом не говори, — Егор подмигнул.