Таркин

Лучено Джеймс

— Кажется, была какая-то реклама. Точно не помню.

— И на этот раз он поручил вам лететь с Тариса к Тустре?

— Да.

— Срочная работа? — предположил Таркин.

— Медицинскому центру постоянно нужны флаеры для перевозки пациентов.

— Значит, туда и обратно? — спросил Таркин. — И не общались ни с кем, кроме работодателя?

— Именно так. Ни с кем.

— И с другими кораблями тоже?

— В том не было необходимости. Груз находился на Тустре.

Таркин обошел куривара кругом.

— Во время ваших последних рейсов

вы видели головидео нападений на имперские базы?

— Мы стараемся не обращать внимания на прессу.

— Мало того, что ты безродный, так еще и невежественный, — покачал головой Таркин. — Так следует понимать?

— Признаю вину целиком и полностью, — ухмыльнулся капитан.

Таркин переглянулся с Вейдером.

— Интересно вы сформулировали, капитан, — заметил Таркин.

Вейдер издал нечто похожее на рычание.

— Мы не в суде на Корусанте, губернатор. Вопросы подобного рода не имеют смысла.

— Предпочитаете сломать его с помощью боли?

— Если придется — да. Конечно, если вы не против.

Угрожающий тон Вейдера не произвел на Таркина

ни малейшего впечатления.

— Подозреваю, наш капитан сойдет с ума задолго до того, как сломается. Но я согласен — мы зря теряем время. Чем дольше мы тут пробудем, тем больше шансов, что «Гиблый Шип» окончательно ускользнет от нас.

Говоря это, он искоса наблюдал за куриваром. Вейдер посмотрел прямо на капитана:

— Да, он сильнее, чем может показаться, и он отнюдь не невиновен. Хотелось бы потратить на него больше времени. Кто знает, может, мятежники бросили ваш корабль у Тустры и перебрались на грузовик? Возможно, он один из них.

— В таком случае кто-то должен был остаться на «Гиблом Шипе», поскольку тут нет никаких его следов. — Таркин в последний раз бросил взгляд на капитана и шумно выдохнул. — Оставляю вас наедине, владыка Вейдер.

Пока он шел по длинному коридору к турболифтам, вслед ему неслись мучительные вопли куривара.

Теллер нашел Анору в темной кабине корвета. Она рассеянно крутилась туда-сюда в кресле, скрестив босые ноги на приборной панели. Саликк и остальные отдыхали. Пребывал в состоянии покоя и «Гиблый Шип», отдавшись на волю гравитационных волн глубокого космоса.

— Почти все, — сказал он, опускаясь в соседнее кресло.

— Мог бы найти слова и повеселее, — уныло проворчала Анора.

— Это же ты у нас писательница, — хмуро глянул на нее Теллер.

— Да, только ты говоришь, а не пишешь.

Он нахмурился еще сильнее:

— Ты же понимаешь, о чем я. Еще один прыжок — и займемся серьезным делом.

Анора взглянула ему в глаза:

— А потом?

— Если повезет, — он лишь пожал плечами, — будем жить дальше. Чтобы сразиться когда-нибудь снова.

Анора закрыла глаза:

— Если повезет... — Она покачала головой. — Опять ты за свое. Все стараешься выразиться помягче...

Теллер не знал, как можно сказать иначе. Он вспомнил, что говорил почти то же самое, когда «Скрытный» прыгнул к Оброа-скай:

«Если повезет, Таркин и Вейдер сочтут появление корабля простым совпадением, и его команду просто допросят и отпустят». Но на самом деле произошло по-другому. Имперцы разгадали их хитрость, корабль был захвачен, а команда арестована. По слухам, ни Таркину, ни Вейдеру не удалось слишком многое из них вытянуть, но Теллер сомневался, что Таркин оставит это просто так. Таркин не успокоится, пока не выведает все связи, а затем... Что ж, тогда будет уже слишком поздно.

«Если повезет».

В сообщении о случившемся у Оброа-скай содержались и хорошие новости. Команда корвета получила цель для атаки, что избавило Теллера от необходимости выбирать среди постоянно ухудшающихся вариантов. Целью являлась всего лишь очередная имперская база, а не нечто более значительное, но это он мог пережить. Никто на борту «Гиблого Шипа» не питал иллюзий о возможности в одиночку выиграть войну против Империи. Они всего лишь вносили свой вклад в то, что, как надеялся Теллер, однажды станет великой миссией. И еще они мстили за страдания, которые пришлось вынести каждому из них, за совершенные Империей зверства, вдохновившие их на то, чтобы собраться в единую команду.

— Молодец, что предоставил Кале честь уничтожить тот маяк, — сказала Анора.

— Он это заслужил.

Опустив ноги на холодную палубу, Анора зевнула и закинула за голову худые смуглые руки:

— Когда летим?

Теллер взглянул на часы на консоли:

— У нас еще есть пара часов.

— Ты полностью доверяешь своему связному?

— Я бы сказал — до определенной степени, — покачал головой Теллер. — Он убежден, что может добиться всего того же, что и мы.

— Я ожидала, — едва заметно улыбнулась Анора, — что ты добавишь: «Или точно так же проиграть».

— Это само собой разумеется.

— И тебе нисколько не жаль тех, кто подменил нас у Оброа-скай?

— И ты туда же, — недовольно вздохнул Теллер.

— Я просто спросила.

— Они знали, чем рискуют, — невозмутимо ответил он.

Анора ответила не сразу.

— Знаю, наверное, я говорю совсем как Хаск, но, возможно, я просто не создана для всего этого. — Она искоса взглянула на него. — Я никогда не стремилась стать революционеркой.

— Не верю, — фыркнул он. — Ты отлично сражалась задолго до того, как мы встретились. По крайней мере, с помощью слов.

Она улыбнулась, не разжимая губ:

— Все-таки это не совсем то, что стрелять в других из лазерных пушек или подставлять вместо себя посторонних.

— Знаешь, — Теллер пристально посмотрел на нее, — я всерьез удивлен, слыша от тебя такое. Когда у тебя появился шанс к нам присоединиться, ты ни минуты не раздумывала.

— Не стану отрицать, — кивнула она. — Но, если честно, возможно, я считала этот шаг скорее новым этапом в своей карьере.

— Слава и богатство?

— Пожалуй. И, как и наша «подмена», я знала, чем рискую. Но я недооценила КОМПОНОП и Императора.