Тарен странник
Шрифт:
Лицо разбойника обросло щетинистой бородой, грязные желтые волосы падали на лоб и глаза. Его куртка из лошадиной шкуры была располосована на боку, ботинки заляпаны грязью. Он держал в руках краюху хлеба, ломал, крошил его и жадно запихивал в рот. Усмехаясь, Дорат разглядывал Тарена.
– Рад встретиться, лорд Свинопас, – пробубнил Дорат набитым ртом.
– Рано радуешься, Дорат! – вскричал Тарен, выхватывая меч. – Не призовешь ли ты свое Братство, чтобы они набросились на нас? Позови! Позови их, всех, кто напал на Коммот Исав!
Он поднял свой меч и двинулся на Дората.
– Неужели ты ударишь до того, как я обнажу свой клинок, скотник?
– Тогда вытаскивай его! – Тарен отскочил назад.
– Так я и сделаю, когда покончу с едой, – сказал Дорат, презрительно хмыкнув. – А твой клинок, свинопас, гляжу я, уродливее, чем лицо Глоффа. – Он коварно усмехнулся. – Мое оружие намного лучше, хотя добыто за бесценок. А мое Братство? – Он посуровел. – Ты хочешь, чтобы я позвал их? Они не услышат. Потому что половина из них спит крепким сном под могильными холмами. Я видел тебя в Исав и догадался, что это ты собрал этих олухов. Увы, у меня не было времени задержаться и поприветствовать тебя.
Дорат вытер рот тыльной стороной ладони.
– Из тех, кто напал на Исав, двое трусов сбежали, и я их больше не видел. Двое были сильно ранены. Этих я сам отправил в путешествие к воронам, питающимся падалью, чтобы они больше не обременяли меня. Но это неважно. Я вскоре найду других, которые составят новое Братство.
Он поднял глаза к потолку пещеры, обшарил взором каменные стены.
– Впрочем, чем меньше, тем лучше, – сказал он с коротким смешком. – Мне ни с кем не придется делиться твоим сокровищем.
– Сокровища? – злорадно захохотал Тарен. – Нет никаких сокровищ! Вытаскивай меч, Дорат, или я убью тебя безоружного, как ты пытался это сделать со мной.
– Меня не обманешь, свинопас, – взревел Дорат. – Ты все еще держишь меня за дурака? Я следил за тобой все время, пока ты петлял по этим кривым дорожкам. Я знаю, что в твоих седельных сумках нет ничего ценного. Сам проверил. Поэтому сокровище ещё предстоит добыть. Ведь так, скотник?
Он шагнул к Зеркалу.
– Это твоя сокровищница? Что ты нашел, свинопас? Что скрывает эта грязная лужа?
Не успел Тарен и ахнуть, как Дорат плюхнул своим грязным башмаком по зеркальной поверхности, ступил в прозрачную воду Зеркала Ллюнет обеими ногами и стал с проклятиями приплясывать, поднимая тучи брызг.
– Там ничего нет! – злобно выкрикнул Дорат, и лицо его исказилось от ярости.
Тарен тяжело дышал. Шатаясь, он пошел на врага. Дорат выхватил свой меч.
– Моя трапеза окончилась, свинопас, – зашипел он.
Дорат бился упорно, и сила его напора заставила Тарена отступить из пещеры. Гурджи с яростным воплем вцепился в Дората, но тот схватил его, мощно сдавил одной рукой и швырнул о каменную стену. Рыча, Дорат кинулся на Тарена.
Широко расставив
С издевательским смехом Дорат занес над ним свое оружие, и Тарен увидел, как клинок, который когда-то был его собственным, резко вспыхнул у самых глаз. Дорат с силой рубанул. Смерть близко-близко заглянула в глаза Тарена, и он в последнем усилии выбросил над головой свой меч.
Клинки встретились с резким и коротким звоном. Оружие Тарена содрогнулось в его руке, мощный удар отбросил его на землю. И все же грубо выкованный клинок выдержал. Меч Дората разбился об него.
Выкрикивая проклятия, Дорат швырнул бесполезную рукоять в лицо Тарену и кинулся вниз по склону, скрывшись среди сосен. Услышав свист своего хозяина, гнедая лошадь Дората выбежала из-за деревьев. Тарен прыгнул, чтобы мечом достать своего убегающего врага.
– Помоги, помоги! – послышался голос Гурджи из пещеры. – Добрый хозяин! О, спаси раненого Гурджи!
Услышав это, Тарен остановился. Дорат, не мешкая, вскочил в седло и ускакал. Тарен побежал в пещеру. Там стонущий Гурджи пытался подняться и сесть. Тарен быстро опустился на колени и увидел, что лоб Гурджи рассечен. Однако бедняга стонал больше от страха, чем от боли. Тарен выволок его из пещеры и прислонил спиной к большому валуну.
Возвращаться в пещеру не было смысла. В глазах Тарена еще стояло обнажившееся дно Зеркала Ллюнет, грязные потеки воды, выплеснувшейся на замшелые стены пещеры, и безобразный след ботинка Дората. Он бросился на землю рядом с Гурджи и уткнулся лицом в ладони. Долгое время он не двигался и не произносил ни слова.
– Пойдем, – сказал он наконец, помогая Гурджи подняться на ноги. – Пойдем. Впереди у нас длинный путь.
В домике Аннло горел свет. Ночь почти прошла, но Тарен увидел гончара, склонившегося над крутящимся кругом.
Аннло встал навстречу Тарену. Оба они некоторое время молчали. Гончар с беспокойством вглядывался в лицо Тарена. Наконец он спросил:
– Посмотрел ли ты в Зеркало, Странник?
Тарен кивнул.
– Несколько мгновений. Но теперь уж никто не сможет смотреть в него. Зеркала больше нет. – Он рассказал о Дорате и о том, что произошло на озере Яшонет.
Когда Тарен кончил свое печальное повествование, гончар вздохнул и осторожно спросил:
– Значит, ты ничего не увидел?
– Я узнал то, что хотел узнать, – ответил Тарен.
– Я не стану расспрашивать тебя, Странник, – мягко сказал Аннло. – Но если в тебе созрело желание рассказать мне, я с вниманием выслушаю.
– Я увидел себя, – медленно проговорил Тарен. – Я всматривался и увидел силу… и хрупкость. Гордость и тщеславие, смелость и страх. Совсем немного мудрости. Много глупости. Немало благих порывов и добрых намерений, но многие из них пока так и остались невыполненными. В этом, увы, я увидел себя, обычного человека, такого, как и все.