Тарантул
Шрифт:
– Вообще-то, Алексей, изделие рассчитано на одного индивидуума. Нехорошо.
– И узнаю голос Лаптева.
– Мало того, что ты меня пристрелил, как собаку, ну еще, понимаешь...
– Прости, - говорю я, - так получилось.
– Получилось?
– недовольно говорит.
– И что добился своим непродуманным проступком?
– Не знаю.
– Вот так всегда вы, молодежь. Сначала делаете, а потому думаете. Такую коммерцию мне сбил, поганец. Ну ничего, надеюсь, тебе кишки выпустят до самых до Спасских ворот...
– К тому идет, - согласился.
–
– Ха-ха, - жизнерадостно захохотал труп.
– Пусть ищут, да не найдут.
– А что?
– Так я тебе и сказал, убийца, - запыхтел.
– Влез в мою индивидуальную лодку и ещё вопросы задает, наглый такой.
– Я сам не понимаю, почему я здесь?
– А потому, что я тебя от себя не отпущу, Алексей, и не надейся.
– А кто хотел меня отправить на учебу и с глаз долой.
– Я. И знаешь, почему?
– Почему?
– Ты очень доверчивый мальчик. Я этого всегда боялся. И вот, пожалуйста, тебя использовали, как марионетку. И ты с радостью исполнил чужую волю.
– Я исполнил свою волю.
– Нет, чужую.
– Нет, свою.
– Прекрати меня пихать, гадкий мальчишка.
– Мне тоже неудобно.
– Ладно, черт с тобой: пока свободен, как ветер.
– Спасибо.
– Да помни, дурак: убивая других, убиваешь себя...
И на этих словах крышка гроба сдвинулась и перед моими глазами закачался мутный свет, и в нем увидел два человеческих силуэта, они были поначалу зыбкие, словно отражение в воде, однако вскоре приобрели реальные очертания. Один из них держал у моего лба пистолет с глушителем. Я решил, что это продолжение кошмарного сна и закрыл глаза.
– Э, нет, милай, просыпайся, - услышал голос.
– Пора платить долги.
– А вы кто?
– задал глупый вопрос.
– И как сюда?..
– Мы твои друзья. Пока, - усмехнулась сладкая парочка.
– Все зависит от твоего поведения, Чеченец.
– У меня в школе было примерное поведение, - поднимался, размышляя как действовать против людей с оружием.
– И не думай, - прочитали мои мысли эти странные гости.
– Хочешь к Лаптю, ты нам только скажи. Отправим бандеролью.
– К нему нет, - натягивал штаны. Я уже там был, промолчал.
За окном угасал день - и краски неба казались нездоровым выплеском душевных эмоций художника абстракциониста.
Неожиданные гости были уверены в своих действиях; чувствовалась служебная выправка, движения были аккуратны и корректны. На ментовско-МПСовскую братию не походили, те пустили бы пулю без всяких разговоров. Тогда кто вышел из моего больного сна, точно из болотных топей?
– И не делай лишних движений, Чеченец, - предупредили, когда покидали квартиру.
– Если не хочешь иметь лишних дырок.
Я поблагодарил за столь обходительное беспокойство о моем здоровье. Приятно иметь дело с интеллигентными людьми. Такие вначале прочитают лекцию о вреде тутовичного шелкопряда на табачных плантациях Алабамы и только после вздернут тебя за твои же нежные ребра на дыбе.
У
Меня зажали на заднем сидении, как пирожок в духовке, и мы отправились в путь. Замелькали знакомые улицы и переулки, прохожие на тротуарах были настолько далеки, что казалось я смотрю на них из лунного кратера.
Выкатив на скоростную магистраль, авто устремилось в столицу. Заснеженные деревеньки, пластающиеся вдоль дороги, казались нежилыми, лишь слабые соломенные огоньки в оконцах и химический дым из труб доказывал люди ещё обитают на пространстве, именуемом Россия.
Мягкое движение и ровный звук отрегулированного мотора убаюкивал. Мои спутники осоловело смотрели перед собой, они были стойкие оловянные солдатики и спали с открытыми глазами. Можно было начинать против них боевые действия, равно как и против водителя с не защищенной шеей, да зачем? Можно выиграть в малом, проиграв в большом. Необходимо было понять затеявшуюся новую интригу. Трудно сражаться с тенью, с призрачной фата-морганой - невозможно. Единственное оружие в борьбе с призраками: терпение и ангельская выдержка.
Огромный, светящийся космическими огнями мегаполис остался в стороне. "Бьюик" шел по заданной траектории МКАД, мои сопровождающие ожили, как астронавты перед высадкой на планету в созвездии Черных Маргиналов.
Затем машина свернула на лесную, бетонированную дорогу, приведшую нас к некоему объекту, похожему на военный городок, окруженный колючей проволокой. На КПП дежурили офицеры в полушубках, отороченными белым мехом, в валенках и шапках-ушанках. Мне показалось, что я угодил в другой временной срез - Подмосковье, 1941 год, и где-то рядом идут кровопролитные бои за столицу.
Короткая проверка документов, франтовская отдача чести, и мы продолжили наш путь по закрытой территории. Среди сосен и елей находились коттеджи из красного кирпича и какие-то здание казарменного типа. У одного из этих домов "бьюик" притормозил, и меня попросили из его уютного салона. По хрумкому, искрящемуся от света прожектора снегу наша великолепная троица протрусила к двери.
Пока все мне казалось игрой в "казаки-разбойники". На двери имелась трафаретная табличка, утверждающая, что посторонним вход запрещен. За ней дежурил полусонный солдатик в странной, без погон, форме. Интересно, куда же это я влип по самые гланды?
Пройдя по коридору, остановились у лифта. В нем рухнули вниз и летели в свободном полете вечность. Затем снова коридор, длинный, как кишка динозавра, с двумя пропускными пунктами, и наконец - путь закончен: я был запущен в странный кабинет, что-то вроде шкатулки, где ничего не было кроме стен, стола и двух стульев, прикрепленных к полу. Я прогулялся вдоль стен, ощущая макушкой, что за мной ведут наблюдение, как за подопытным кроликом. Должно, шкатулка была с секретом: для меня стены были непроницаемы, для моих оппонентов - нет.